Чем поданные могут заслужить немилость короля в неспокойное для страны время?Начало XIII века. В Англии правит Иоанн, младший сын Генриха II.Махелт Маршал – дочь самого прославленного английского рыцаря, обожаемая своей семьей. Однако, когда ее знаменитый отец становится жертвой оговора со стороны коварного и жестокого короля Иоанна, весь мир, в котором живет девушка, разрушается до основания. Ее братья взяты королем в заложники, а над ее браком с горячо любимым Гуго Биго, сыном графа Норфолк, нависает угроза.Что может помочь влюбленным, когда им кажется, что весь мир ополчился против них?Впервые на русском языке!
Издательство АЗБУКА®
– Это нечестно! – Десятилетняя Махелт Маршал сердито взглянула на старших братьев, увлеченных игрой в воображаемый набег на вражеский замок. – Почему я не могу быть рыцарем?
– Девочки не участвуют в набегах, – ответил Уилл с чувством превосходства, основанным на том, что он был мужчиной неполных четырнадцати лет, да еще и наследником графства Пембрук.
Махелт попыталась схватить поводья его коня, и Уилл отдернул их, чтобы сестра не смогла дотянуться.
– Девочки сидят дома, вышивают и рожают детей. Только мужчины ходят на войну.
– Женщины должны защищать свой замок, когда их лорды в отъезде, – заметила Махелт. – Мама защищает… И вы должны ей повиноваться.
Вскинув голову, она посмотрела на Ричарда, тому было лишь двенадцать, и порой его можно было перетянуть на свою сторону. Но, несмотря на широкую улыбку на веснушчатом лице, брат не спешил ей на помощь.
– Мама должна покоряться приказам нашего лорда, когда он возвращается, – возразил Уилл. – Разве папа посылает ее в бой с копьем в руке, когда он дома?
– Я могу притвориться. Все равно это просто притворство, – не сдавалась Махелт. – Ты еще не мужчина.
Уилл покраснел, и улыбка Ричарда стала шире.
– Пусть защищает замок, – предложил он. – Возможно, ей это предстоит, когда она выйдет замуж.
Уильям закатил глаза, но уступил:
– Ладно, но она не рыцарь и не скачет на Эквусе.
– Разумеется, нет.
– И пусть она будет француженкой. А мы – англичане.
– Это нечестно! – снова запротестовала Махелт.
– Тогда не играй, – равнодушно ответил Уилл.
Девочка бросила на братьев гневный взгляд. Ей хотелось прокатиться на новом скакуне Уилла – это был самый настоящий, большой конь, а не пони. Хотелось перепрыгивать на нем через изгороди, как Уилл, и проверить, насколько быстро конь может мчаться. Хотелось почувствовать ветер в волосах. Уилл назвал своего скакуна Эквусом и утверждал, что это латинское название, означающее «боевой конь».
Смирный серый Ричарда был не так интересен, а своего маленького коренастого гнедого, который повредил ногу и остался в конюшне, Махелт уже переросла. Она знала, что может ездить верхом не хуже братьев.
Тяжело вздохнув, девочка поплелась оборонять «замок», которым в игре именовалась хижина псаря. Здесь хранились ошейники и поводки для гончих, старые одеяла, охотничьи рожки, различные инструменты, корзины и миски. На полке на уровне глаз Махелт стояли пузатые глиняные горшки с целебной мазью для собак. Девочка взяла один горшок, сняла крышку из плетеной соломки и тут же отпрянула, почувствовав вонь прогорклого гусиного жира.
– Готова? – донесся крик Ричарда.
Обхватив горшок левой рукой, Махелт вышла из сарая и, решительно выпятив подбородок, повернулась к братьям, лошади которых нетерпеливо перебирали ногами. Оба мальчика соорудили себе копья из ясеневых палок и держали наготове учебные щиты. Братья хором завопили и бросились в атаку. Махелт стояла неподвижно, зная, что они думают, будто она испугается и нырнет обратно в сарай. Девочка зачерпнула пригоршню склизкого жира и швырнула его в лошадей. Уилл спрятался за щитом, который принял первый удар, но следующий снаряд Махелт перелетел через обод из сыромятной кожи и забрызгал его плащ и шею. Еще одна порция жира угодила в бок коня Ричарда. Пытаясь успокоить пугливую лошадь, брат открылся, и четвертая пригоршня попала ему прямо в лицо.
– Ха! Вы оба мертвы! – Махелт радостно запрыгала. – Я победила, я победила!
Радость горела на ее лице. Она им показала!
Уилл молниеносно спрыгнул с коня. Махелт завизжала и попыталась укрыться в сарае, но брат был слишком быстр и поймал ее за руку. Девочка развернулась и ударила Уилла в грудь перепачканной в мази рукой, замарав его плащ прогорклым жиром.
– Бить даму бесчестно! – завопила Махелт, когда брат угрожающе поднял кулак.
Уилл посмотрел на свой сжатый кулак, опустил руку и с раздражением толкнул сестру:
– Посмотри, во что ты превратила мой плащ! Мне жаль того, кому ты достанешься в жены. Настоящая сорвиголова!
Махелт вздернула подбородок, не желая выказывать раскаяние или испуг.
– Но я все равно победила, – повторила она. – Вас обоих.
– Уилл, оставь ее, – недовольно произнес Ричард, вытирая лицо. – Поехали. Это не лучшее место для тренировок. В настоящем бою в нас полетит кое-что посерьезнее старого жира.
Сверкнув напоследок глазами, Уилл развернулся и взобрался на Эквуса.
– Похоже, ты все-таки проиграла, – бросил он, собирая поводья.
