Развернувшись, я бросилась в противоположную сторону и успела отойти на приличное расстояние, прежде чем он схватил меня. Мы боролись, и не так как хотелось бы в обнаженном виде. Нет, для меня это было вопросом выживания, и в очередной раз мне помешала превосходящая физическая сила мужчины-оборотня.
Если я выживу после всего этого, мне нужно будет развить некоторые боевые навыки, которые уравняют шансы в бою.
Торин резко поднял меня, сжимая руками мои бицепсы и удерживая на месте.
— Ты не делаешь ничего без моего разрешения, — прорычал он. — Я. Владею. Тобой.
Я врезала ему коленом по яйцам, и какое бы напряжение ни было в его члене, к тому моменту, как он вытащит свои яйца из горла, от него не останется и следа.
Оборотни выносливые, но я не сдержалась, вложив в удар всю силу. Этого хватило, чтобы отбросить его назад… он тут же схватился рукой за яйца.
— Для меня ты мертв, — тихо сказала я, не желая тратить на него больше ни капли эмоций. — Не смей показываться мне на глаза, иначе в следующий раз, когда я воткну что-то в твое сердце, это будет то, что убьет тебя.
Он снова рванул ко мне, но я уже двигалась бегом через поле.
— Остановите ее! — закричал Виктор, его голос прозвучал низким рыкнувшим тоном, когда он окончательно проснулся.
Я не оглядывалась назад и продолжала двигаться вперед, не смотря на усталость. Звуки шагов раздавались прямо позади, ближе чем мне бы хотелось. Я ускорила шаг, почти на пределе своих возможностей.
— Солнышко, — прошипел Джексон.
Ублюдок.
Кое-как я нашла в себе еще немного силы побежала через лес еще быстрее. Джексон выругался себе под нос, воздух едва слышно взвихрился, когда он бросился вперед, пытаясь сбить меня с ног. Но я была к этому готов — Джексон и Торин действовали одинаково — и, оценив направление его атаки, я увернулась в сторону.
Моя стойка оставалась уверенной и крепкой, несмотря на усталость, я не потеряла ни секунды на уклонение. Если бы быть оборотнем не означало всю эту возню со стаей, я бы считала, что это лучшее, что когда-либо случалось со мной.
— Мера! — этот рев исходил от Торина, и у меня всерьез начинала кружиться голова из-за его перепадов настроения. Почему тот, кто отверг свою пару, так яростно настаивал на том, чтобы я никуда не уходила?
У меня не было времени на раздумья, потому что альфа должно быть решил, что пора поставить точку. Рывком дернув за петлю, которой я была привязана к его стае, и я наконец-то оступилась и полетела вперед. Черт побери. Я забыла о контроле альфы, и хотя он был слабым для меня, этого хватило чтобы лишить меня координации.
Когда я попыталась встать, тяжелый кулак ударил меня в висок, и все вокруг начало расплываться и тускнеть. Оборотни обладают сильным ударом, и хотя я не знала, кто меня ударил, этот удар точно выбил меня из реальности.
***
Прийти в себя и исцелить рану на голове заняло по меньшей мере тридцать минут, к этому времени я пришла в боевую форму. Я находилась в доме стаи и была привязана к столбу. Это был усиленный металлический столб, который выглядел прочным даже для оборотней. Наручники звякнули, когда я резко пришла в сознание.
— Какого хрена она делает в твоей комнате? — язвительно спросила Сисили, резко толкнув в грудь Торина. Они стояли в другом конце комнаты, и я нервно оглядывалась вокруг.
— Ты отказался от нее, и я хочу ее смерти. Прямо сейчас.
Комната Торина. Он принес меня в свою комнату?
Комната была тускло освещена, только узкая полоска света просачивалась через приоткрытую штору, но благодаря моему новому зрению оборотням я не испытывала проблем с тем, чтобы разглядеть Торина и Сисили — которые, к счастью, теперь были одеты — в их маленькой ссоре.
— Она — моя пленница, — контролируя свой голос, произнес Торин. — Отец посоветовал мне подумать, какое наказание мне для нее придумать.
— О чем здесь думать? — закричала еще громче Сисили. — Ты сказал, что любишь меня. Ты хотел сделать меня своей парой. Просто убей эту уродку и покончи с этим.
Ее внимание было обращено на Торина, но он смотрел на меня, обернувшись через плечо его глаза встретились с моими. Самовлюбленная сука кажется вообще не замечала, что ее «любовь», вообще не обращает внимание на ее слова.
Прищурив глаза, я мысленно пыталась убить Торина, кривая ухмылка появилась на его губах. Я проигнорировала тот факт, что его улыбка до сих пор имела на меня влияние и сосредоточилась на воспоминание о том, как он от меня отказался. Воспоминание всплыло перед глазами, только это я должна запомнить.
Сисили продолжала кричать оскорбления, каждое ее слово становилось все менее связным и все более слезливым, но она полностью заткнуласт, когда Торин обвил ее руками, притягивая эту суку-оборотня к своему телу. В тот же момент его губы оказались на ее губах, и это было похоже на наказание за отсутствие моей реакции него раньше.
Я не могла оторвать взгляд от того, что они творили.
Любитель наказания и боли, темная волна агонии захватила меня пока я смотрела.
