Теневой мужик даже не взглянул на альфу — его глаза были намертво прикованы ко мне. Черт его разберет, почему он пожирал меня взглядом, будто я последнее мороженое в жаркий день, что до чертиков пугало.
— Кто ты и почему нарушил границы стаи? — спросил Дин, то ли храбрее то ли просто тупее-чем альфа. — Говори, сейчас же, или тебя ждут последствия.
Губы мужчины тронула ухмылка — полные, чувственные губы, которые в теории должны были придавать этому божественно красивому лицу ангельскую мягкость. Но не придавали.
Его улыбка была мрачно и зловещей, а в глазах загорелось пламя.
Пламя было настолько реальным, что на мгновение я почти почувствовала, как жар накрывает земли стаи. Теперь уже не оставалось никаких сомнений в том, кто стоял перед нами…
— Теневой Зверь, — прошептала я.
Я была вознаграждена улыбкой.
— К твоим услугам, волчонок.
Да чтоб меня. Его голос был низким, с хрипотцой, и в нем угадывался легкий шотландский акцент. По землям стаи пронеслись вздохи потрясения, и многие оборотни рухнули на колени перед ним, склоняясь в почтительном поклоне.
Но не Виктор, не этот самодовольный ублюдок.
— Чего ты хочешь? — спросил он уверенно, но я заметила дрожь в его руках.
Неудивительно, ведь перед нами стояло божество. Тот, кому поклонялись наши предки.
Тот, кто создал оборотней, и том, кому мы черт возьми были преданы.
Теневой Зверь шагнул ближе ко мне, не обращая внимания на остальных.
— Сегодня ты кое-что сделала, не правда ли, волчонок?
Я тяжело сглотнула.
— Я позвала тебя?
Он мотнул головой.
— Я уже почти нашел тебя, когда услышал, как ты звала. — Зверь откинул голову назад, облизав губы языком. — Твоя сила пахнет так же, как, когда-то пах тот, кто уже касался Царства Теней.
В горле пересохло, так сильно, что я смогла выдавить только.
— Нет.
Теневой Зверь пристально посмотрел на меня.
— Нет?
Жар исходивший от него усилился на столько, что оборотни отступили назад, оставив меня одну.
— Прежде, я, не прикасалась к Царству Теней. — К счастью, на этот раз мой голос звучал более уверенно.
— Ты ошибся оборотнем.
Что я потеряю, солгав? Он попытается меня убить в любом случае.
Он шагнул ближе снова, но мои ноги словно приросли к земле. Еще ближе, кажется я переоценила его рост. Черт, он был выше восьми футов (244 см).
Исключено… Как только он нагнулся, его рост уменьшился, и теперь он был лишь на голову выше чем я. С восьми футов (244 см) до шести с половиной (198 см), невероятно. Мог ли он менять рост, по своему желанию?
Я все еще не могла успокоиться, когда он распрямился и провел носом вдоль моей щеки. Не касаясь, но я чувствовала его энергию так, будто он ласкал мое тело одним только присутствием.
— Пахнет враньем, — прошептал он около моего уха, и прежде чем я успела опомнится, его чертовы огромные руки обхватили меня и подтянули, и перекинули через плечо.
Во мне что-то щелкнуло, выводя из оцепенения, и я закричала и стала вырываться. Ублюдок, недовольно проворчал что-то, и я почувствовала резкий укол боли по всей коже, как разряд тока — электрошоком.
— Успокойся, и больно не будет, — предупредил он, весь тот черный юмор, что раньше зажигал, исчез. — Будешь вырываться, я заставлю тебя пожалеть, что ты не умерла раньше чем обратилась.
— Выбор, выбор, — парировала я, прибегая к своей привычной реакции на больших задир. — Что же мне выбрать?
Он остановился, подняв меня в воздух, будто я вешу не больше пяти килограмм, держа меня так, чтобы было видно мое лицо. — Оборотень который хочет смерти. Никогда не думал, что увижу такое.
Я улыбнулась. У меня отлично получалось мило улыбаться, в то время как глаза ясно говорили: «Да пошел ты!».
— Ты, похоже, туговат на подъем. И, уверена, прошло немало времени с тех пор, как ты был рядом хоть с кем-то, кроме собственной руки и парочки демонов, но, знаешь, красть людей — это, вообще-то, не одобряется.
Когда пламя в его глазах вспыхнуло с новой силой, меня снова ударило разрядом — на этот раз на максимальной мощности. Я закричала.
— Остановись! — закричал Виктор. — Ты не можешь причинять боль моим оборотнями. Есть закон, и ты его нарушаешь.
Разряд электрической боли остановился, пытаясь восстановить дыхание, я глубоко дышала — выживу ли я, если это повторится снова?
— Ты осмелился бросить мне вызов? — спросил Теневой Зверь, наконец взглянув на альфу. — Смертные преклоняются передо мной, приносят мне всевозможные дары, и все же ты решил отказать мне в этом единственном оборотне?
Я склонила голову, глядя на Виктора.
— Серьезно? — фыркнула я. — Ты думаешь, только стае Торма позволено меня мучить?
Теневой Зверь и я теперь оба сверлили взглядом этого ублюдка-альфу.
Виктор прочистил горло.
— Есть правила, — повторил он. — И если оборотень настолько ценен, то я хотел бы компенсацию.
О, да. Теперь все встало на свои места. Он не беспокоился о моем здоровье или безопасности. Просто он увидел возможность заключить сделку с могущественным существом.
— Отец! — огрызнулся Торин, впервые хоть что-то сказав. — Она — моя истинная пара, и только я могу решить ее судьбу. И больше никто.
Виктор кивнул, его лицо выражало ликование.
