Аргуменда вышла и вскоре вернулась со сковородой, доверху наполненной раствором.
– Так во-о-от, твоя маленькая деревенская подружка осмотрелась здесь и решила, что ей нравится. Гомон предупредил, что ты появишься через несколько дней, – закончила она.
– Он чуть было не ошибся, – сказал Хобарт.
– Что случилось? Гомон говорил об опасности.
– О-о-ох! – Инженер опустил ногу. – В другой раз расскажу, много чего произошло, а я так устал.
– Сошел с ума? – Она наклонилась к нему.
– Н-не совсем…
Она погладила его по коленке:
– Не беспокойтесь обо мне, мистер Хобарт. Я покидаю вас прямо сейчас, ухожу в отель, пока работа не начнется.
– Работа?
– Вопрос уже решен. У Фанка и Вагналлса. Буду работать лексикографом[16] – хотя, должна признаться, трудновато было убедить их. Без единой рекомендации… ну ты понимаешь.
Хобарт сделал еще одну затяжку и сказал:
– Ты изменилась, Аргуменда.
– В какую сторону?
– Одежда, и речь, и… вообще… ты стала настоящим человеком!
– Спасибо тебе за комплимент. Хотя никем я не становилась, а просто применила на практике первый подарок крестной Козикеи – интеллект.
Хобарт изумленно покачал головой.
– Знаешь, я тут некоторое время буду совсем беспомощным, и некому мне помочь с едой и… э-э-э…
– Ты хочешь, чтобы я готовила для тебя?! – возмутилась Аргуменда. – Извини, Ролли, но у меня другие планы. Если хочешь, я попрошу, чтобы из ближайшего ресторана присылали человечка. – Она допила коктейль и подчеркнуто отставила стакан в сторону. – Все, ухожу.
Она решительно направилась в спальню и вышла оттуда с небольшим саквояжем. Хобарт забеспокоился:
– Аргуменда, я тут подумал. Может быть, я… слишком… э-э-э… опрометчиво…
– Роллин Хобарт! – угрожающе начала Аргуменда. – Я не хочу ссориться с тобой, поскольку ты все-таки спас мне жизнь. Но если ты вдруг собрался дать мне еще один шанс, позволь сообщить, что от джентльменов, к которым исключительно из вежливости можно причислить и тебя, я подобные предложения не принимаю. И поживаю я совсем неплохо, у меня уже шесть свиданий назначено на следующей неделе.
– Ты на самом деле рассердилась! – еще больше удивился он.
– Да, ты абсолютно, просто чертовски прав – я сердита! От одного взгляда на тебя моя горячая логайская кровь начинает вскипать. Захочешь позвонить через год – найдешь Аргуменду Ксирофи в телефонной книге. Может, даже я и соглашусь с тобой встретиться, если к тому времени не выйду замуж за президента компании или какого-нибудь генерала. Пока!
– Год! Подожди минуточку, пожалуйста, – взмолился Хобарт. – Считай меня подкаблучником и тряпкой, но я… люблю тебя. Не знаю, как давно, подозреваю, что с первого взгляда, просто не хотел афишировать. Я готов пасть на колени. Весь следующий год я только и буду следить за календарем, чтобы сразу примчаться и предложить тебе сердце и руку, как бы мало они ни стоили, одного эгоцентричного немолодого бакалавра. И, если потребуется, для твоего президента компании я специально принесу тяжелый гаечный ключ.
Она вздохнула:
– В таком случае, Ролли… наверное, год и в самом деле будет потрачен зря…
Затем они долго обнимались и шептали друг другу всякие обещания.
– Мия-я-яу-у-у!
Дверь распахнулась, и в комнату вошел Феакс. Светский Лев мельком глянул на происходящее и принялся лакать чай из чашки на полу.
Через плечо Хобарта Аргуменда поймала взгляд микрольва и подмигнула ему. Феакс спрятал улыбку в гриву и замурлыкал:
– Принц, тебе больше не надо беспокоиться о моем размере. Мое достоинство, оказывается, совсем от него не зависит. Только что я загнал самого огромного пса в Нью-Йорке прямиком в реку Гудзон!