Хурав пожал плечами и повернулся к одному из зрителей, они обменялись несколькими словами, и мужчина вытащил свой меч из ножен. Хурав опустился перед ним на колени, нагнул голову убрал волосы с мощной шеи. Хобарт в ужасе наблюдал за действиями хана. Паратай поплевал на руки, примерился, выбрал удобную позицию, и взмахнул мечом вверх... и вниз. Хобарт успел закрыть глаза до того, как лезвие встретилось с шеей, но вот заткнуть уши к несчастью он не смог. Чак, фамп!
Странный звук постепенно нарастал среди зрителей: звук хлюпающих носом мужчин. Слезы потоками лились в бороды варваров, пока они почтительно уносили тело, некогда бывшее Хуравом.
А теперь, думал Хобарт, что они сделают с ним теперь? Возможно, убьют, хотя вот уже несколько минут они позволяют ему спокойно стоять с оружием в руках. Внимание всех было приковано к группе, занятой убитым. Может, ему стоит попробовать раствориться в темноте? Стоп, кто-то должен освободить Феакса. Конечно, лев сам вызвался участвовать в путешествии, но нельзя же просто так бросить его... Он начал пробираться к тому месту, откуда ранее доносилось рычание Светского Льва. Его по-прежнему было слышно, правда, рык превратился в непрерывное ворчание. Однако не успел инженер пройти и десяти шагов, как грубые руки обхватили его сзади и поволокли обратно на площадку, освещенную факелами.
Казалось, все жители страны Паратаи собрались поблизости, они кричали и размахивали опасными на вид предметами. Один из толпы повернулся и оказался нос к носу с перепуганным Хобартом.
— Фез паретхи иш лок хан! Уш хан Паратен! — прокричал он, и все подхватили. — Уш хан Паратен!
Несомненно, за убийство хана страны Паратаи они требуют его немедленной смерти. Старикан с крючковатым носом в высокой войлочной шляпе с ушами пытался прорваться сквозь толпу к Хобарту. Когда ему это удалось, он обратился к инженеру на очень ломаном логайском:
— Они говорить ты новый хан.
— Я — кто?
— Ты новый хан, хан Паратаи.
— Но... но, я не хочу быть вашим ханом! Все, что мне нужно...
— Плохо, ты не хотеть, — перебил старик безмятежным тоном. — Но слишком поздно. Ты бить Хурав, значит стать ханом все равно. Теперь мы явзи, приветствовать тебя!
И они осуществили это с бурным энтузиазмом. Хобарта усадили на щит и около часа таскали по всему лагерю, причем мужчины пели, женщины визжали и размахивали факелами, а дети громко орали. На все протесты инженера и просьбы позволить ему освободить льва никто не обращал внимания. Старик, оказавшийся единственным варваром, с которым можно было общаться, помимо безвременно ушедшего Хурава, — и тот пропал в суматохе
По счастью пожилой варвар снова объявился, как только носильщики опустили щит с Хобартом перед палаткой хана, и сказал: «Ты нельзя сейчас уходить пока, паратай должны дать клятва верность!» И он возглавил длинную быстро растущую очередь. Каждый подходивший брал руку Хобарта и активно тряс, произнося при этом какие-то слова на паратайском. И так один за другим, — один за другим. При рукопожатии с сотым паратайцем инженер ощутил нестерпимую боль в руке. К двухсотому — она распухла и покраснела, ноги уже почти не держали его. К трехсотому глаза остекленели, и он начал качаться от усталости. На пятисотом...
Он так и не понял, как же смог продержаться до конца. Наконец, чудо из чудес, стал заметен конец очереди. Хобарт кратко коснулся руки последнего мужчины, быстро отнял ладонь, опасаясь пожатия, и поблагодарил бога за то, что женщинам не надо приносить присягу наравне с мужчинами. Полумертвый, он повернулся к старику.
— Я... могу... уже... идти?
Мужчина кивнул.
— Как тебя зовут? — поинтересовался Хобарт.
— Саньеш, глава сотен семей.
— О'кей, Саньеш, я хочу видеть тебя завтра утром.
Затем инженер буквально ввалился в шатер... и кто-то вдруг подхватил его под руки с двух сторон. Хобарт попытался сопротивляться — неужели это убийцы? — но услышал женский смех и позвякивание украшений.
— Твои жены, хан, — раздался позади пронзительный голос Саньеша. — Теперь тебе нравится, да?
— Но я не хочу...
— Очень плохо, но ты бить Хурав, и они — твои. Ничего не изменить. Они — хорошая девочки, ты стараться не разочаровать их, ладно? Спокойной ночи.
Роллину Хобарту пришлось засунуть в рот собственный носовой платок, чтобы удержаться от крика.
Когда Хобарт проснулся, вдовы Хурава приготовили ему завтрак. Они безмолвно ждали, пока он закончит есть, однако их взгляды были красноречивее любых слов: «Чем ты недоволен, милорд?» Что ж, пусть справляются со своим разочарованием самостоятельно. Даже если в душе он совсем не прочь...
Завтрак представлял собой рагу из различных внутренних органов и желез то ли овцы, то ли барана — может, того самого, чье мясо они съели вчера на ужин. Без сомнения, варварский рацион чертовски экономичен и одновременно содержит весь набор необходимых витаминов — но будь он проклят, если кто-нибудь заставит его полюбить такую диету.
