– Обещанные гильдиями за твою голову деньги меня не волнуют, – сказала Кайя, отринув эти заботы. И после недолгой паузы уточнила: – Во всяком случае, не особенно.
– Деньги нам не нужны. Не забывай, сколько у нас алмазов, – напомнила Крыса.
– Алмазов? – переспросила Лилиана, слегка сбитая с толку.
Но Кайя только отмахнулась от ее вопроса.
– Одним словом, дело не в деньгах. Невыполнение поручения может сильно повредить Синдикату Орзовов. Кроме того, если я не вернусь с доказательствами смерти Лилианы, гильдии просто отправят за ней другого наемного убийцу из мироходцев.
– Среди мироходцев таких полно, – согласилась Лилиана. – Не говоря уж о множестве тех, кто с удовольствием прикончит меня из побуждений личного свойства. И даже бесплатно.
– А что если… Что если предъявить им в доказательство Кольчужную Завесу? – робко откашлявшись, предложил Тейо. – Вот я невольно заметил: надев ее, ты становишься гораздо… мрачнее. Вдруг искуплению это не на пользу?
– Кольчужная Завеса – второстепенный инструмент, средство сосредоточения силы, – с неожиданной для самой себя поспешностью возразила Лилиана. – Отказываться от нее мне ни к чему.
– Неправда, – просто отметила Крыса.
Тут Лилиана вспомнила, что девчонка – нечто вроде ясновидящей, сродни Джейсу Белерену, только более мягка, естественна, не столь нахраписта.
«А значит – много слабее… но и много опаснее».
– Завеса – не простой инструмент, верно ведь? – спросила Крыса, глядя Лилиане прямо в глаза.
И вновь ответ дался Лилиане с великим трудом.
– Да, – наконец созналась она. – Кольчужная Завеса проклята и очень опасна. Возможно, хранить ее при себе – такова моя кара.
– Или попросту благовидный предлог, повод и дальше цепляться за ее силу? – уточнила Крыса, смерив Лилиану уничижительным взглядом.
«И это, конечно же, сущая правда».
Тут в голове – разумеется, как же без этого? – вновь зазвучал шепот духов Онакке:
Одно это уже было достаточно скверно, но следом за духами встрепенулись, закаркали вороны, собравшиеся на деревьях, и в голове зазвучал голос Человека-Ворона:
– Что с тобой? – спросил Тейо.
Лилиана повернулась к мальчишке. Забота в его взгляде казалась вполне чистосердечной.
«А в силах ли я узнать, отличить настоящую, искреннюю заботу от притворной?»
Кайя тоже не сводила с Лилианы глаз. Как и Крыса – с тех самых пор, как Лилиане удалось снова увидеть ее воочию. Судя по всему, ни духов, ни Человека-Ворона они не слышали.
– Держа Завесу при себе, я была готова погибнуть, – в полный голос, чтоб слышал не только Человек-Ворон, но и новые товарищи, ответила Лилиана.
Начиная мысленно снимать, отделять от себя Кольчужную Завесу, она ощутила боль сродни физической, и эта боль вдруг показалась первым шагом к очищению, к отказу от власти ради искупления злодеяний.
Все трое по-прежнему не сводили с нее глаз.
– В одном вы правы, – сказала Лилиана. – Завеса послужит великолепным доказательством моей гибели. Никто и никогда не поверит, будто Лилиана Весс откажется от ее силы иначе, как через собственный труп.
– Вдобавок, – заметила Крыса, – если кому-то вздумается явиться на Доминарию с проверкой, они узнают, что Лилиана Весс вправду здесь и погибла.
Лилиана вынула Завесу из поясного кошеля. Соблазн надеть ее даже сейчас был ощутимо, невероятно силен.
– Должна признаться, – прохрипела она, – избавиться от нее мне до сих пор ни разу не удавалось. Пробовала, но… всякий раз казалось, будто я умираю.
– По-моему, нужно просто захотеть, понимаешь? – посоветовала Крыса.
«Хочу ли я этого?»
«Да, будь оно все проклято, хочу!»
И в этот миг Камень Души в другой руке засветился, засиял все ярче, и ярче, и ярче. Все трое поспешили прикрыть глаза ладонями, а Лилиана, невольно подняв руку, заслонила лицо не чем иным, как самой Завесой. В последний раз ярко вспыхнув, Камень Души исчез из ее ладони.
От неожиданности Лилиана уронила Завесу на жухлую траву под ногами и, неизвестно отчего, поняла, что в самом деле сумела расстаться с нею – но только после того, как сама, по собственному желанию решила избавиться от артефакта.
«И – да, признаться, Камень Души тоже немного помог».
Между тем Крыса потрясенно уставилась на ее опустевшие руки.
– Все получилось, – сказала Лилиана, стараясь ободрить ее. – С Завесой я больше не связана. Разница чувствуется.
