Спальня Альфы была окутана вовсе не негой счастливого пробуждения супругов. Суровый и непреклонный, Альфа Теней равнодушно взирал на слезы молодой супруги, требуя, чтобы та покинула его Замок. Ни слезы, ни мольбы отверженной бедняжки не тронули загрубевшего сердца, и несчастная была безжалостно прогнана в холодный предрассветный лес. Альфе Серых Волков не нужна жена. Но он еще не знает, что тело его новоиспеченной супруги с этим рассветом заняла я - случайная Попаданка, начинённая внушительным опытом прожитых лет! И я во что бы то ни стало разберусь, за что и почему так жестоко обошлись с бедной девушкой…
– Ни о каком браке и речи быть не может, – сухо говорит мужской голос трясущейся в рыданиях девушке. – Мне не нужна жена. А твои истерики те м более.
Смотрю на разворачивающуюся перед глазами сцену словно через толщу воды. Или слёз. Будто сама плачу.
– Тогда можно… можно я останусь и буду… – застревают слова в горле, не давая несчастной договорить.
– Кем? Любовницей? – неприятно усмехается тип, черты лица которого мне не дает различить мутная пелена.
Такое чувство, что я вижу сон. Только он какой-то туманный. Предметы и люди временами сливаются. Однако, как это часто бывает во сне, мне то кажется, что я смотрю на всё со стороны. А через секунду – это уже я стою на коленях перед высоким, статным красавцем, умоляя его не прогонять меня.
– Хоть бы и так, – тем временем за нас обеих отвечает девчонка, у которой, очевидно, нет ни грамма чувства собственного достоинства. – Пусть любовницей…
– Считаешь, у меня есть недостаток в фаворитках? Зачем мне кто-то вроде тебя, когда в моем замке любая к услугам своего Альфы? – режет слух издевательский баритон мужчины. – Послушай меня, девочка. Лучшее, что ты сейчас можешь сделать – это собрать остатки своего самоуважения с пола и вернуться к своему ушлому папаше, – советует он на свой лад то же, что мне и самой хотелось бы прокричать девушке.
– Нет, пожалуйста! – молит она вместо того, чтобы внять словам теряющего терпение мужика.
– Вставай, ты тратишь моё время, – велит этот заносчивый Альфа, что бы ни означал подобный титул.
– Нет, умоляю! – заходится девушка в рыданиях, а я с отвращением замечаю, что характерное шипение в глазах и припухлость губ и носа ощущаю уже и я!
– Как я вернусь в отчий дом после всего?? – причитает несчастная. – Я согласна кем угодно… буду девушкой для утех, если пожелаешь. Не надо фавориткой.
«Чего?! Совсем сбрендила? Иди к отцу. Какой-никакой, всё же лучше, наверняка, чем этот напыщенный индюк!» – кричу я ей в сознании. Или вслух? Не знаю. Потому что, моего голоса почему-то не слышно.
Зато слышан его – глубокий, с легкими бархатными нотками и местами даже мягкой вкрадчивостью. Но вот слова, которые он произносит, разят словно острые кинжалы:
– Чтобы развлекать мужчину, женщина должна что-нибудь уметь. Или хотя бы что-то из себя представлять. А такая пресная и скучная деваха как ты, да еще и вчерашняя девственница – моих запросов точно не удовлетворит, – грубо отрезает он.
А я с надеждой раскрываю рот, ожидая, что сумею вложить в наш – почему-то теперь общий с девушкой ответ – хоть чуточку гордости. Однако оттуда вылетает нечто совершенно иное:
– Я отдала ее тебе! – вопит она охрипшим от слез голоском. – Мою невинность. Я думала, что…
– Я ее не просил, – еще один жесткий ответ и последнее предупреждение, – Джина, либо ты сейчас же поднимаешься и покидаешь Серый Замок. Либо я вызываю стражу, и тебя выдворяют отсюда силой. И с позором.
«Всё, – наивно полагаю я. – Сейчас у нее, наконец, встанут мозги на место. И мы, кем бы ни являлись, отправимся знакомиться с отцом».
Даже любопытно стало, чем так плох родитель, что девушка согласна унижаться перед этим высокомерным мужланом! Тем более было-то у них, как я поняла, всего один раз. И то в первый вряд ли даже самый опытный мужик смог бы впечатлить настолько, чтобы мечтать о повторении с ним. И это я уже не говорю о его дрянном характере. Ну, ладно, не понравилась она… Но можно же было расстаться не так оскорбительно?!
«Пошли его, девочка! – советую я ей от всей души. – Так уж и быть, помогу тебе поработать над самооценкой и найти нормального мужика. Раз я каким-то несуразным образом застряла с тобой в одном теле.»
Однако брошенка и тут умудрилась меня поразить:
– Мат… Ма-ат…
«Вот точно мат один на языке вертится», – с напряжением принялась я ждать продолжения фразы.
– Матле-е-ерррр! Альфа, – заревела она пуще прежнего, даже не заметив, что «великодушно» отсчитанное ей время вышло, и стража уже вошла в комнату. – Оставь… оставьте меня при себе как горничную! Как служанку! Как… я убирать могу. Подавать еду. Я… я умру без теб… без Вас!
«А вот этого точно делать не нужно, – строго выговариваю я ей. – Поганец твой хорош, конечно. Но, поверь моему опыту, он и сам тебе ни к чему. Беги от него!»
Как я и предполагала, добилась я нулевого эффекта. А просительница – лишь того, что Альфа этот легким кивком головы велел охране убрать девушку с глаз долой. И продолжающую завывать бедняжку подхватили с двух сторон и потащили к выходу.
– Луна не простит такого! – закричала она напоследок, видно, решив поменять тактику и перейти на угрозы. – Мы женаты. Весь двор нам свидетель!
– Любой брак можно расторгнуть. А тем более, заключенный без метки и древнего ритуала, – холодно произнес Матлер, отвернувшись к окну. – Прощай, Джина.
