«Госпожа маркиза,
Добродетель милосердия и сострадания больше всякой другой соединяет общество. Отдайтесь христианскому чувству и бросьте взгляд сострадания на несчастного испанца, жертву верности и преданности священному делу легитимизма, который заплатил своею кровью и отдал все свое состояние на защиту этого дела и теперь находится в крайней бедности. Он уверен, что такая почтенная особа, как вы, не откажет ему в пособии и пожелает облегчить существование, в высшей степени тягостное для образованного, честного, покрытого ранами офицера. Рассчитываю заранее на человеколюбие, одушевляющее вас, и на сострадание, которое госпожа маркиза питает к столь несчастной нации. Наша просьба не будет напрасна и наша признательность сохранит о ней чудесное воспоминание.
Примите уверение в глубоком уважении, с каким имею честь быть,
МИЛОСТИВАЯ ГОСУДАРЫНЯ,
После подписи не было адреса. Мариус взял другое письмо, адресованное: «Ее сиятельству, графине Моньерне, улица Кассет, № 9», надеясь, что, может быть, адрес писавшего найдется здесь.
Вот что прочитал Мариус:
«Ваше сиятельство!
К вам обращается несчастная мать семейства, обремененная шестью детьми, из которых младшему только восемь месяцев. Я больна с последних родов, муж бросил меня уже как пять месяцев, и все это время я не имею никаких средств к существованию и нахожусь в самой крайней нищете.
В надежде на ваше сиятельство, имею честь быть,
милостивая государыня, с истинным почтением
Мариус перешел к третьему письму, тоже просительному, как и предыдущие.
Вот его содержание:
