Багореля с товарищами сопровождал шумный кортеж, состоявший из студентов, художников, молодых людей, принадлежавших к обществу «Лозы» в городе Э, рабочих, портовых разгрузчиков и множества других лиц. Все были вооружены палками и штыками, у некоторых, как у Комбферра, за поясами были заткнуты пистолеты.
В этой толпе находился старик, с виду очень дряхлый. Он был без оружия и, видимо, старался не отставать от толпы, хотя мысль его, очевидно, витала далеко от этого места.
Гаврош заметил его и спросил Курфейрака:
— Qeqsequla?
— Видишь, старичок, — ответил тот.
Это был Мабеф.
Вернемся немного назад. Анжолрас и его друзья находились на бульваре Бурдон возле хлебных магазинов в ту минуту, когда драгуны преградили путь толпе, следовавшей за гробом Ламарка. Анжолрас, Курфейрак и Комбферр были из тех, которые шли по улице Бассомпьер с криками: «На баррикады!» На улице Ледигьер они встретили старика, привлекшего их внимание тем, что он шел зигзагами, точно пьяный. Вместо того чтобы надеть шляпу на голову, он нес ее в руках, хотя целое утро лил дождь, не перестававший и теперь. Курфейрак узнал в этом старике Мабефа. Он знал его потому, что не раз провожал Мариуса до его дверей. Зная мирный и более чем робкий характер этого старого буквоеда, Курфейрак был очень удивлен, встретив его посреди этой толпы в двух шагах от кавалерии, под пулями, с обнаженной головой, по которой немилосердно хлестал дождь. Курфейрак подошел к Мабефу, и между двадцатипятилетним молодым мятежником и восьмидесятилетним мирным старцем произошел следующий разговор:
— Господин Мабеф, идите домой.
— Зачем?
— Будет суматоха.
— Отлично.
— Будут работать саблями, стрелять из ружей.
— Отлично.
— Будут стрелять и из пушек.
— Отлично. А вы куда идете?
— Сокрушать все.
— Отлично.
И старик пошел за мятежной ватагой. С этой минуты он не произнес более ни слова. Шаги его вдруг сделались твердыми. Рабочие хотели было взять его под руки, но он отказался от их помощи. Он шел почти в первом ряду толпы, двигаясь, как человек, сознающий, что делает, но с видом лунатика.
— Какой отчаянный старикашка! — говорили про него студенты. В толпе пронесся слух, что этот старик — бывший член Конвента. Толпа завернула в улицу Веррери. Маленький Гаврош выступал впереди, распевая во всю глотку и изображая собой живой кларнет.
Все направлялись к Сен-Мерри.
Толпа росла с каждой минутой. Близ улицы Бильет к ней присоединился человек высокого роста с седеющими волосами. Курфейрак, Анжолрас и Комбферр тотчас заметили его суровую и решительную физиономию, но никто из них не знал его. Гаврош, занятый пением, свистом, гоготанием, прыганьем, стучанием в ставни лавок рукояткой своего пистолета без собачки, не обратил никакого внимания на этого человека.
На улице Веррери они прошли мимо жилища Курфейрака.
— Вот и отлично, — сказал Курфейрак, — я давеча забыл взять свой кошелек из дома и потерял шляпу.
Он вышел из рядов, поспешно бросился в свою квартиру и взял там кошелек и старую шляпу. Кроме того, он захватил и довольно большой квадратный ящик, величиной с большой чемодан. Когда он бегом спускался назад с лестницы, его окликнула привратница:
— Господин де Курфейрак!
— Привратница, как вас зовут? — спросил он, остановившись.
Женщина опешила.
— Вы же знаете, что меня зовут тетушкой Вевен, — сказала она.
— Ну, так если вы еще раз назовете меня господин де Курфейрак, то и я буду называть вас тетушкой де Вевен… Теперь говорите, в чем дело, что случилось?
— Тут кто-то желает вас видеть.
— Кто именно?
— Не знаю.
— А где?
— В моей сторожке.
— Ах, черт его возьми! — воскликнул Курфейрак.
— Он ждет вас уже более часа, — продолжала привратница.
