— У него есть судно, способное выйти на орбиту? — спросил Тагоре, чей гнев трансформировался в заинтересованность.
— Да, есть, — подтвердил Палладий.
— Мы сможем вырваться из этого мира, — обрадовался Шубха и стукнул кулаком по ладони.
— Более того, — добавил Ашубха. — Если мы доберемся до одной из орбитальных платформ, есть шанс попасть на борт корабля с варп-двигателем.
— Итак, договорились? — спросил Атхарва, искоса поглядывая на Палладия Новандио. — Двигаемся к Исстваану?
— К Исстваану, — согласился Тагоре.
— К легиону, — одновременно добавили братья-близнецы.
— Значит, к Исстваану, — сказал Севериан. — Я разведаю дорогу к вилле архитектора.
Атхарва кивнул, и Лунный Волк выскользнул через заднюю дверь храма и исчез в темноте.
— Куда вы отправитесь, когда покинете этот мир? — спросил Палладий Новандио, не в силах скрыть разочарования. — Вы не хотите остаться здесь? Где же еще обитать Ангелам Смерти, как не в посвященном Смерти храме?
Тагоре резко развернулся к старику и приподнял его над полом.
— Я должен бы убить тебя за то, что в этом месте пустила корни ересь! — зарычал Пожиратель Миров. — Ты называешь этот дом храмом, и люди находят в нем своих богов.
— Тагоре, о чем ты говоришь? — спросил Атхарва.
Тагоре держал Палладия Новандио на вытянутой руке с каким-то брезгливым выражением, словно опасную гадину.
— Он проповедует ложную веру. Это не место для поминовения, а настоящая церковь, где Императора считают каким-то божеством. Все это, все, что он нам говорил, ложь. А сам он главный проповедник. Сейчас я его убью, и мы отправимся в путь.
— Нет! — крикнул Палладий. — Здесь ничего подобного нет, я могу в этом поклясться.
— Лжец! — взревел Тагоре и замахнулся кулаком.
Не успел он нанести смертельный удар, как двери храма распахнулись, и на пороге, освещенные снаружи сотнями фонарей и факелов, появились две огромные фигуры. Вместе с ними порывом насыщенного пеплом ветра ворвался страх, и в то же мгновение Атхарва ощутил хищные мысли охотников, притаившихся за стенами храма.
В одном из нападавших он узнал Гхоту, которого видел в схватке у дома Антиоха, а от громадного силуэта второго воина у него перехватило дыхание.
Гигант казался громадным даже по сравнению с Гхотой, он был выше Тагоре и шире в плечах, чем погибший Джития. Пластины его доспехов отливали бронзой и непроницаемой чернотой. Этот гигант, похожий на воинов древности, чувствовал себя в доспехах так, словно в них и родился. На боку у него висел болтер, давным-давно снятый с производства, а за спиной торчал меч с широким лезвием.
— Я громовой лорд, — произнес Бабу Дхакал. — И у вас есть то, что мне нужно.
Стоящий перед ним воин не имел права существовать. Все воины его формации давно умерли, все они погибли в последней битве за Единство. Они принесли величайшую жертву ради последней и самой значительной победы Императора. Но он стоял здесь, огромный и величественный, внушающий ужас и изумление. На мертвенно-сером лице сверкали налитые кровью глаза, а на его ауру было больно смотреть. Его сущность притягивала к себе все внимание и распространяла страх.
— Ты Бабу Дхакал? — спросил Атхарва, хотя вопрос был явно излишним.
— Конечно, — ответил воин грома.
Все — мужчины, женщины, дети — бросились в заднюю часть храма и сгрудились в тени Безучастного Ангела, словно от Бабу Дхакала и Гхоты исходила какая-то мрачная сила. Атхарва мельком заметил среди прихожан и Кая со светловолосой молодой женщиной, лоб которой был повязан косынкой. Он мгновенно понял, кто она такая, и едва не рассмеялся при мысли, что фортуна посылает им не только астропата, но и навигатора. Космическая головоломка Вселенной мало-помалу складывалась перед ним в цельную картину.
Рядом с ним напряженно замер Тагоре, и его ярость грозила вырваться наружу в любой момент. Шубха и Ашубха последовали примеру своего сержанта, хотя их агрессия проявлялась далеко не так отчетливо, как у Тагоре. Присутствия Севериана Атхарва не ощущал, и он надеялся, что тот уже успел покинуть храм.
— Ты убил воина легиона Астартес, — утробным голосом прорычал Тагоре, обращаясь к Гхоте. — И за это я вырву у тебя сердце.
Гхота усмехнулся, оскалив зубы.
— Я уже побил тебя однажды и смогу сделать это еще раз, щенок.
Бабу Дхакал поднял руку, опережая ярость Тагоре.
— Я пришел сюда не для того, чтобы драться с вами, легионеры Астартес, — сказал он. — Я хочу вам кое-что предложить. Вы готовы меня выслушать?
Неожиданная речь удивила Атхарву. У него не было ни малейшего желания вести переговоры с Бабу Дхакалом, но в таком случае появлялся шанс прибегнуть к помощи психических сил.
— Что вы хотите? — спросил он, успешно скрывая свое изумление.
— За этими стенами есть люди, которые хотят вас убить, — сказал Бабу Дхакал.
— Это мне известно, — ответил Атхарва, и Дхакал рассмеялся, издавая булькающие утробные звуки.
— Ты узнал об этом только сейчас, потому что я тебе позволил, — заявил воин.
