– Нет, Аида, уходи, – пробормотала я.
Нельзя заходить в дом, в котором я выросла. Нельзя цепляться за прошлую жизнь. Я пришла попрощаться, а не ковырять раскаленным прутом свежую рану.
– Зайди, – раздался голос, который просто не мог звучать в этом мире.
Давно умолкший голос.
– Зайди, принцесса, ты привлекаешь внимание. Нельзя, чтобы тебя увидели.
В Аиде я очутилась быстро. Одно касание, недолгий полет – и я лежу на красноватой земле под затянутым смогом небом. А сейчас я словно спускалась туда медленно, напитываясь липким страхом до леденеющих ладоней и колотящегося сердца.
Доски на полу заскрипели, словно дом поприветствовал свою умершую хозяйку. Взглядом я скользнула по стене с висящими фото, но быстро отвернулась. Запечатленные мгновения счастливой смертной жизни сделали еще хуже. Я до последнего одновременно надеялась на игру воображения и то, что это происходит в реальности, не зная, чего боюсь больше.
Но посреди гостиной, там, где я провела почти всю жизнь, смотря соревнования, обсуждая тренировки, празднуя дни рождения и просто валяясь на старом, но удобном диване, посреди прошлой жизни стоял отец.
Словно и не было последних лет. Словно катастрофа не забрала его так внезапно и несправедливо, а я не отправилась в магический мир, хранить завесу между Мортрумом и Аидом.
Папа улыбнулся так, словно я всего лишь вернулась из долгой поездки. Он раскинул руки, как делал всегда, когда встречал меня в аэропорту, но я не смогла сдвинуться с места.
– Не рада видеть меня, принцесса?
– Ты выбрался. Выбрался оттуда. Как?
– Это длинная история. Хотел бы я однажды тебе ее рассказать, но, боюсь, возможности не представится. Не думаю, что у нас много времени. Скажу лишь, что сделал это ради тебя. Чтобы тебя увидеть. Чтобы ты не смела даже думать вернуться в Аид ради меня.
Я отвела взгляд, не в силах вынести фирменный отцовский взгляд и солгать, что не думала об этом. Вернуться в Аид, найти нужную душу и вывести ее оттуда… Сейчас это звучит невозможно, но я была готова торчать в колледже сутками без сна и еды, лишь бы научиться, стать такой, как Дэваль.
Отец не стал ждать, когда я выйду из ступора, и сам заключил меня в объятия. Знакомое ощущение и запах оказались настолько неожиданными, что я всхлипнула и затихла, пытаясь сохранить в сердце давно потерянное ощущение безопасности и любви.
– Как мне жаль, что ты так рано туда попала, девочка моя. Как же я надеялся, что они дадут тебе хоть немного времени.
– Ты знаешь, что меня забрали специально? – Я подняла голову. – Откуда?
– Вельзевул многое мне рассказал, прежде чем запер в Аиде. Не верь рассказам о том, что лишь темные души попадают в ад, принцесса. Те, кто перешел дорогу иным, попадают туда не реже, даже если были святыми. Я не святой. Иногда я лгал, обижал, поступал жестоко, иногда делал подлости, но я не навредил миру и не погубил ничью душу. Большую часть жизни я потратил на то, чтобы любить тебя и твою маму. Увы, но простить это Вельзевул оказался не в состоянии.
– Вельзевул знал маму? Тебя? Папа, дай мне хоть капельку информации! Я ничего не понимаю! Они убили меня, привели в Мортрум, угрожают Аидом, но в то же время селят рядом с собой и позволяют больше, чем остальным душам. Тебя отправили в Аид, за что?! Почему твоего дела нет в архиве? Я пытаюсь найти хоть какие-то крупицы информации, но ощущение, будто нахожусь в какой-то сюрреалистичной книге, где героиня попадает в безумный мир, непонятный лишь ей одной!
– Аида… все сложно. Очень. И хоть я не считаю себя темной душой, достойной Аида, ты можешь возненавидеть меня за ложь. А еще я больше всего хочу, чтобы ты была в безопасности, моя девочка, и как бы я ни злился на Вельзевула, наверное, он единственный, кто сможет защитить тебя.
– От чего?
– От кого. От Лилит.
– Мамы Дэваля? При чем здесь…
Я умолкла, услышав щелчок замка, и перестала дышать. Папа, как и всегда, выглядел невозмутимо, но я слишком хорошо знала его, чтобы не заметить, как в глазах промелькнул страх.
– Хелен знает? – шепотом спросила я.
Едва заметно он покачал головой.
– Останься здесь! Тихо!
Я осторожно высвободилась из объятий и, стараясь не произвести ни единого звука, вышла в коридор. О том, что скажу мачехе, если она вернулась за забытым ланч-боксом, не думала. Увидеть мертвую падчерицу – для нее это будет сильным шоком. Но почему-то сохранить тайну возвращения отца казалось куда важнее, чем собственную.
Однако в дом вошла не мачеха. В дверном проеме, в декорациях моего прошлого, волей жестокой судьбы оказался Дэваль Грейв.
Страж, пришедший за душой единственного близкого мне человека.
***
Только сейчас Дэваль понял, почему отец так старался выбить из них с Самаэлем наивных мечтательных мальчишек, превратив в циничных беспринципных сволочей.
Мир Земли завораживал. Он обрушился со всей мощью звуков, запахов и цветов. Словно кто-то взял краски Дара и щедро прошелся ими по серо-синему, вечно дождливому Мортруму.
