Голосов становилось все больше и больше, шепот перерос в возбужденный гомон. Я чувствовала, что надо что-то сказать, но не знала, что именно. Облизнула губы, набираясь смелости, и тут из толпы вышла женщина.
То, что это именно женщина, я поняла по одеянию, чем-то напоминающему юбку из блестящей плотной ткани. Она единственная была одета.
– Ты – смерть, – произнесла она, склонив голову.
– Не совсем. Я страж. Храню границу между миром мертвых и живых. Я не властна над смертью, только помогаю душам идти дальше.
– Это не важно. Важно лишь то, что ты пришла с той стороны. А значит, ты – та, кого в наших легендах зовут смертью. Можешь звать меня Мать. Я – Прародительница Южных Скал, одна из Великих Источниц Жизни.
– М-м-м… очень приятно. Аида. Можно просто Аида, я пока еще… э-э-э… ничего не прародила.
Мать жестом пригласила меня в центр пещеры, на нечто, напоминающее каменную скамью. Остальные расселись вокруг нас прямо на землю. В противоположном конце пещеры я увидела небольшой бассейн с привязанными лодками и уходящий куда-то во тьму тоннель. Должно быть, эта пещера использовалась в качестве въезда в целую сеть тоннелей в скалах, по которым балеопалы передвигались.
– Мой сын ничем не оскорбил тебя и не обидел?
– Нет. Хотя я и не понимаю, зачем было везти меня сюда. Если вы хотели о чем-то поговорить, можно было обсудить все на границе.
– Свойство дара Нойдера таково, что если он пробудет на границе чуть дольше – навсегда уйдет. Смерть не в нашей природе, поэтому материи, управляющие ею, довольно хрупкие. Мне хотелось бы, чтобы ты, юное создание, увидела наш мир при других обстоятельствах. Но у меня нет иного выхода.
– Вы сейчас о чем?
Я занервничала. В голосе Матери звучали тревожные нотки: сочувствие, но вместе с ним решимость и какая-то обреченность.
– Все началось несколько Светил назад. Наши проводники стали находить тела балеопалов. Ужасные, обезображенные тела. Убийца вырезает их сердца, оставляя умирать медленной и мучительной смертью. Без сердца балеопал живет несколько дней, до тех пор, пока его кровь не растворится в океане. И никто не в силах ему помочь. У балеопалов нет врагов в нашем мире. Мы знаем, что происходит с нами после смерти, и не трогаем тех, кто еще недавно делил с нами пищу и кров. И тех, кто будет делить в будущем. Нечто иное убило их, некто темный и жестокий, пришедший из вашего мира.
– Вы уверены?
– Мои дети видели, как открывался проход. И как тень с легкостью переступала границу, нарушая равновесие нашего мира. Мы знали, что смерть иногда приходит к нам, чтобы увести кого-то за собой, но не думали, что смерть может быть настолько жестока и безжалостна. Ни один балеопал в истории не видел, как смерть убивает. Но это случилось. И это сделал тот, кого ты называешь братом.
– В каком смысле – братом? – Я похолодела. – Что вы имеете в виду?
Мать недоуменно склонила голову.
– Разве другие смерти – не твои братья и сестры? Разве все вы не рождены от одной Великой Источницы?
– Нет. У нас разные матери. Одна женщина может родить два-три ребенка, ну иногда больше. У меня только три брата, но по отцу, для своей матери я единственный ребенок. И у нас вообще нет никаких источников… источниц… В общем, все не так, как у вас. И я не знаю, кто убил тех балеопалов, честно. Мы – не одна большая семья. Среди нас есть и злые люди, и добрые, и убийцы, и спасители. Боюсь, я ничем не могу вам помочь. Хотя это и ужасно.
– Ты здесь не для того, чтобы нам помочь. – Мать вздернула голову, и ее ноздри расширились, не то от злости, не то от перевозбуждения. – Ты передашь послание.
– Какое и кому?
– Всему своему народу. Всем смертям нашего Великого Пространства. Ты передашь слова Великой Источницы Жизни, говорящей голосом всех своих детей.
Она посмотрела мне прямо в глаза.
– Ни один балеопал не должен погибнуть. Иначе весь наш гнев обрушится на ваш мир. Вся наша мощь обратится против вас. Бесконечность Темных Вод затопит все, что вам дорого. Океан погребет под собой ваши поселения, уничтожит ваших детей. Границы сотрутся, и ваш мир станет нашим. Вот цена, которую вы заплатите за жестокость одного из вас.
Я похолодела. Понятия не имею, способны ли они на такое, но могу представить, что станет с Мортрумом, если граница падет и в мир мертвых хлынут миллиарды тонн воды.
– Погодите, не горячитесь! Мы не знали, что кто-то убивает балеопалов. Чтобы найти его, потребуется время. Я вообще понятия не имею, кому это нужно.
И кто может открывать сюда порталы. Селин? Надо быть реалисткой: Селин не способна справиться с подводным монстром. У нее-то моей силы нет. Обычная девица со способностью открывать порталы. Не могу представить ее охотницей на чудовищ.
Значит, есть кто-то еще.
– Что такого ценного в сердцах? Не убивает же он просто ради развлечения. Должна быть какая-то цель. Почему именно сердце?
– Сердце балеопала – его бессмертная душа, – ответила Мать. – В сердце заточена энергия, позволяющая балеопалу переродиться. Если сердце вырвать, душа растворяется. Это хуже смерти. Вечная мука.
– Да, но чем ценна эта энергия? Что она может?
