– Но мы можем… – Аида закусила губу, как обычно делала, когда не была уверена в том, что собирается сказать, – то есть крайне редко. – Можем использовать эту информацию, чтобы ты поговорил с отцом.
– Мне не о чем с ним говорить, – отрезал он, поднимаясь. – Идем, пора возвращаться.
Немного неловко замерзшая до дрожи девушка поднялась и охнула, покачнувшись. Он едва успел поймать ее за плечо и притянуть к себе, чтобы надежно оградить от края.
– Ты мне должна уже столько желаний – я и со счета сбился.
Дней без прогулов колледжа… ноль.
Наверное, Тордек и другие магистры, на которых взвалили мое обучение, метают дротики в мой портрет – недаром он исчез из мастерской Дара. Заглянув к нему однажды, я спросила, где рисунок, который он начал, когда я только переехала, и парень невнятно промямлил что-то про свою неуклюжесть и открытые банки с красками. Мы договорились как-нибудь порисовать еще, но жизнь бьет ключом и не оставляет времени даже на колледж, не говоря уже о позировании.
В очередной из дней я твердо решила отправиться на учебу, даже несмотря на риск вновь столкнуться с Олив. После того как меня чуть не унесло течением в небытие, от Харона меня тоже открепили и, вероятно, стали думать, что делать с этой неудачницей дальше. Или решали проблему с балеопалами: Самаэль отказался посвящать нас с Дэвалем в подробности, сославшись на чрезвычайно важное дело, которое курирует Повелитель лично. Так что я ощущала некую смесь обиды (как же так, самый важный нос в мире мертвых не пустили в чужое дело) и вины (балеопалам помочь обещала я, а в итоге просто верю, что взрослые разберутся).
Но планы по грызне за гранит науки снова смешал Самаэль.
– Тебя ждет Повелитель.
– Прозвучало так, будто мы в турецком гареме, куда меня продали в рабство.
– Не знаю насчет гарема, но могу всыпать плетей, если хочешь.
– Фу, мистер Сонг, какие фантазии! Вы женатый человек, побойтесь супругу!
– Я после тебя уже ничего не боюсь. Давай быстрее, Вельзевул не любит ждать. У него к тебе важный разговор.
Тут я и разволновалась. Мои разговоры с ним можно пересчитать по пальцам, даже если этих пальцев осталось всего два. В первый раз мы встретились у Предела, куда его сыночек в приступе бессильной злобы отправил меня на идиотском вагончике из старого парка аттракционов. Во второй – после того, как я сорвала оргию, устроила драку и на всех обиделась.
Я даже оделась в форменное платье.
Самаэль загадочно хмыкнул.
– И о чем пойдет речь?
– Понятия не имею. У отца нет привычки согласовывать со мной свои беседы. Полагаю, хочет лично услышать все, что вы с Дэвом рассказали.
Это немного успокоило. На самом деле я боялась одного: вдруг Вельзевул узнал, что происходит у нас с Дэвалем? Что, если сейчас меня окатят презрением, назовут ненормальной и выселят куда-нибудь за пределы города, в палатку у Стикса?
Даже ладошки вспотели, что со мной бывает крайне редко.
Но еще реже я готова признаться в собственной слабости. Поэтому, сделав глубокий вдох, я вошла в кабинет, где прежде еще не бывала. Полагаю, именно им пользовался Вельзевул, но в последнее время нечасто – шкафы, мебель (за исключением кресла перед массивным письменным столом) были покрыты толстым слоем пыли. Из источников света горел лишь камин. Наверное, из-за заточения у Предела хозяин мира мертвых тяжело переносил яркий свет.
Сам Вельзевул сидел за столом, задумчиво устремив взгляд на пляшущие языки пламени. Казалось, он даже не заметил, как мы вошли. И как Самаэль подло оставил меня в одиночестве, бесшумно исчезнув.
– Аида. – Повелитель повернулся. – Садись. Рад тебя видеть.
– Доброе утро, – натянуто улыбнулась я. – Вы хотели поговорить?
– Рад, что ты не пострадала во время… гм… визита к балеопалам. И рад, что благодаря тебе мы узнали о случившемся. Как тебе водный мир?
– Странный. – Я пожала плечами. – Красивый, немного пугающий, но какой-то… неправильный.
– Неправильный?
В голосе Вельзевула послышался интерес.
– Просто мне, выросшей на Земле, странно видеть мир, который не развивается. У нас такая история… вот все ездят на повозках и держат рабов, а через век с небольшим уже летают в космос! А они как жили тысячи лет назад, так и живут сейчас.
– Зато они живут в единении с природой. И не попадают к нам. Именно этого мы и добиваемся на Земле.
– Справедливо.
Мысль о том, что такая жизнь унылая и бессмысленная, я оставила при себе. Очевидно, я многого не понимаю в их концепции идеального существования.
– Всегда интересно слушать впечатления кого-то с совершенно иным взглядом на мир. Но поспорить о загадках мироздания мы сможем позже. Сейчас я хотел бы поговорить о другом. Я откладывал этот разговор в надежде, что получится дать тебе время освоиться, завести друзей, окончить колледж. В моем представлении все происходило медленнее, размереннее, не так эмоционально для тебя. Но обстоятельства распорядились иначе. Снова и снова ты подвергаешься опасности и спасаешься только чудом. Стражи задают вопросы. Слухами полнится Мортрум.
