Последняя фраза мне не очень понравилась, но что было поделать — иначе артефакты не стали бы меня защищать.
Анимаг быстро принял форму медведя и начал меня атаковать. Сначала несильно, ограничиваясь, лишь ударами лапой по моему корпусу, затем пару раз влепил по голове, чтобы и шапка ощутила, что её атакуют. Но она почему-то не ощутила.
— Подключай магию! — велела бабушка Тойво и тут же выдала указание мне: — А ты чего просто так меч держишь? Атакуй! Бей его по лапам!
— Так я же ему их отрублю! — возразил я.
— Так ты плашмя бей! — разозлилась бабушка. — Похоже, два артефакта разом имеют побочный эффект — притупляют мыслительную деятельность.
Я разозлился и со всей силы ударил плоской стороной клинка по лапе медведя. И чуть не выронил меч, так как анимаг к этому времени наложил на себя заклятия, и его лапы стали практически каменными. И удар такой лапой по плечу воспринимался уже иначе — первый же свалил меня с ног.
После третьего удара по каменной лапе клинок начал потихоньку светиться, но вот шапка вообще никак не реагировала — словно считала, что с таким противником мы с клинком справимся и без её участия. В итоге после пяти минут этого странного боя бабушка его остановила.
— Бесполезно, — сказала она. — Давай опять тебя, как в прошлый раз, льдом закидаем. Этот способ, по крайней мере, точно работает. Конечно, хотелось это всё проверить в условиях, приближённых к боевым, во время поединка, но уже не до жиру. Сегодня нам надо хотя бы узнать, может ли меч забрать излишки энергии в принципе, а уже как артефакты взаимодействуют во время поединка, заберёт ли во время боя, проверим в другой раз.
Я быстро установил защитную полусферу изо льда, усилил её заклятием и принялся ждать, когда бабушка завалит её льдом. Дождавшись, принялся прорубаться. Клинок, разумеется, не светился несмотря на то, что лёд был магическим и постоянно мне прилетали электрические разряды, меч не считал это реальной угрозой и просто делал своё дело — разрубал преграду.
Но вот шапка в какой-то момент посчитала. Я почувствовал головой знакомое уже тепло и невероятный прилив сил. На всякий случай приготовился упасть в обморок, но пока что держался. И продолжал яростно рубить лёд.
А потом засветился меч — очень ярко, так, что просто ослепил меня. Голову в этот момент почти обжигало, а меня самого просто распирало от энергии. Но я держался, не отключался. Это придало дополнительных сил, хотя их и так было в избытке.
Я разнёс ледяную гору, возвышавшуюся надо мной за считаные секунды, после того как ощутил максимальный прилив сил, и вот теперь стоял посреди поляны — распираемый от заполнившей меня под завязку магической энергии и счастливый. У нас получилось!
Аккуратно положив на траву светящийся меч, я снял с головы такую же светящуюся шапку и обратился к бабушке:
— Получилось.
Та в ответ улыбнулась, подошла ко мне, крепко меня обняла и сказала:
— У тебя не могло не получиться.
Не думал я, что мне придётся два раза за десять дней побывать в императорском дворце в Потсдаме. Но накануне под вечер бабушке позвонил Вильгельм Пятый и попросил нас прибыть к нему. И не просто прибыть, а обязательно взять с собой Романова. Немецкий император утверждал, что это крайне важно, неофициально и очень секретно. И в силу этой чрезвычайной секретности Вильгельм не смог использовать для приглашения Александра Петровича официальные каналы.
Кесарь согласился на встречу сразу же, ну а меня никто и не спрашивал, поэтому без пятнадцати три по нашему времени мы из нашей башни отправились в императорский дворец. Александр Петрович прибыл к нам буквально за пять минут до этого.
Встреча с Вильгельмом Пятым была назначена на полдень по Берлинскому времени, и в одиннадцать пятьдесят пять мы вошли в большой зал переговоров. Император уже восседал во главе огромного стола. Помимо него, в зале никого не было. Охрана довела нас до дверей, но внутрь входить не стала.
Когда мы вошли, Вильгельм покинул своё место и вышел нам навстречу. Совсем не по-императорски, в нарушение всех протоколов, которые, видимо, порядком ему надоели, император Священной Римской империи поздоровался за руку с Романовым и мной, поцеловал руку бабушке и сказал:
— С минуты на минуту прибудет наш гость.
Я отметил в этой фразе слово «наш». Вильгельм назвал гостя не своим, а нашим, словно изначально позиционировал себя на предстоящих переговорах как нашего союзника. Это было хорошим знаком.
— Мы же не Гарри ждём? — на всякий случай уточнила бабушка. — Ты же не хочешь нас удивить таким сюрпризом?
— Нет, — улыбнувшись, ответил Вильгельм. — Есть кто-то, кто удивит вас сильнее. Я, по крайней мере, сильно удивился, когда он вышел на связь.
Не успел я толком и предположить, о ком идёт речь, как двери зала раскрылись и один из сотрудников дворца громко объявил, обращаясь к Вильгельму:
— Ваш гость прибыл, Ваше Величество!
