— Да уж, способен, — согласился я, вспомнив, как при помощи этого зеркала Хосе меня чуть не убил.
Александр Петрович разложил на столе всё, что ему должно было пригодиться в процессе наложения заклятия, и спросил:
— Готов?
— Да, — ответил я.
— Тогда выпей это!
Романов протянул мне в небольшой чашке какое-то зелье — мутное, слегка розоватое, густое. Раньше я бы сто раз подумал, прежде чем это пить, но я уже давно доверял Александру Петровичу и понимал: он знает, что делает, и однозначно не желает мне зла. Я взял чашку и выпил зелье. На удивление оно не имело никакого запаха, а на вкус лишь слегка кислило. И в желудке вообще никак не ощущалось.
— Надо немного подождать, — сказал кесарь. — Чтобы оно начало действовать.
Примерно через минуту он принялся негромко начитывать какое-то заклятие. Вроде на русском, но толком я ничего не разобрал. И почти сразу у меня по коже пробежал морозец. Началось от солнечного сплетения, охватило весь живот, затем грудь, перешло на спину и добралось до кончиков пальцев рук и ног.
— Что ощущаешь? — поинтересовался Александр Петрович.
— Мороз по коже, — ответил я.
— Это хорошо. Значит, процесс пошёл. Твой организм принял зелье так, как нужно. Сейчас оно проникнет в твою кровь. Ещё пару минут надо подождать.
Через две минуты кесарь взял со стола серебряную чашу средних размеров и небольшой, похожий на скальпель, с виду очень острый нож.
— Мне нужна твоя кровь, — сказал Романов.
Этим он меня ничуть не удивил: было вполне логично, что сильное заклятие магии крови будет накладываться с использованием этой самой крови.
— Больно не будет, — предупредил кесарь.
— Даже если и будет, это явно мелочь по сравнению, с тем, что меня сегодня ещё ожидает, — заметил я.
Александр Петрович усмехнулся, но ничего не сказал. Он быстро сделал небольшой разрез у меня на запястье, собрал немного крови в чашу, после чего при помощи магии «запечатал» рану. Больно действительно не было, возможно, Романов незаметно для меня обезболил место надреза.
После этого кесарь сделал такой же надрез на своей левой руке и добавил в чашу свою кровь. «Запечатал» свою рану, убрал нож и принялся начитывать нужное заклинание. Почти сразу же кровь в чаше забурлила. Не закипела, а именно забурлила, словно сквозь неё пропускали воздух через компрессор. Когда бурление закончилось, кровь стала тёмной, практически чёрной.
Александр Петрович достал из стоящей на столе коробочки какой-то небольшой прозрачный кристалл и бросил его в чашу. Кровь тут же стала алой. Романов после этого радостно выдохнул — видимо, изменение цвета показало, что всё идёт по плану. Кесарь начитал ещё одно заклинание, после чего повернулся ко мне и сказал:
— Получилось!
Александр Петрович разлил содержимое серебряной чаши поровну в две небольшие стеклянные и ещё раз удовлетворённо выдохнул.
— Мы это будем пить? — спросил я.
— Нет, — ответил кесарь и усмехнулся. — Протяни ладони вперёд и сложи их лодочкой, будто тебе нужно в них удержать жидкость.
Я сделал так, как он велел, а кесарь начитал очередное заклятие над одной из стеклянных чашек. После этого он быстро вылил её содержимое в мои ладони. К моему удивлению, кровь буквально на глазах впиталась в мои руки сквозь кожу, а ладони сразу же занемели.
— Что чувствуешь? — спросил Александр Петрович.
— Ладони занемели, — ответил я.
— Это хорошо. Это очень хорошо!
Кесарь быстро начитал заклинание над второй чашкой и сказал:
— Вылей это мне в руки!
После чего он тоже поставил ладони лодочкой, и я влил туда остатки обработанной магией крови. Примерно минуту Александр Петрович молчал, затем произнёс:
— Нам нужно прижать ладони друг к другу, будто в ладушки играем.
Мы сделали это, и кесарь принялся начитывать очередное заклинание. И теперь мне стало понятно, для чего снаружи такая охрана. Процесс был небыстрый, мы с Романовым в этот момент были довольно уязвимы, поэтому вполне логично было подстраховаться и обеспечить, чтобы никто к нам не вломился.
В процессе начитывания Александром Петровичем заклинания я почувствовал, как мои ладони начинают в прямом смысле слова гореть. И очень быстро этот жар стал просто невыносимым.
— Терпи, — произнёс кесарь, заметив, что я скривился от боли. — Чем сильнее жар, тем крепче будет между нами связь.
И я терпел. А что ещё оставалось делать? В какой-то момент мне даже показалось, что кожа сейчас просто слезет с ладоней, но деваться было некуда. А потом всё резко прошло, и Александр Петрович тут же разорвал контакт. Я сразу взглянул на свои ладони, ожидая увидеть там ожоги, но всё было нормально.
— Теперь тебя никакое заклятие не сможет от меня отгородить, — довольно произнёс Романов. — Что бы ни учудил Эджертон, я всегда буду тебя видеть и смогу к тебе прийти.
— Полагаете, он будет работать в этом направлении? Будет пытаться меня отгородить ото всех, чтобы сразиться один на один?
— Один на один? — усмехнулся Романов. — А ты всё же оптимист.
И он был прав, ожидать от Эджертона честного поединка было глупо.
— А это теперь навсегда? — спросил я. — Наша связка?
