— Кто там еще? — услышал он голос брата, а через пару секунд и увидел его. Мишка вышел из комнаты, которая раньше была спальней родителей, в трусах и майке. Судя по всему, он только встал с кровати.
— Это я, брат.
— Саныч?
— Я звонил, ты не брал трубку.
— Извини, я в легком депресняке. Не хотел ни с кем разговаривать, даже с тобой.
— Теперь придется.
— Да я уж понял. Заходи. — И кивнул в сторону двери.
Саныч проследовал за братом. В спальне та же мебель, те же занавески, тот же вытертый палас. Все то, что покупалось родителями, когда они только начинали совместную жизнь. Рухлядь и тряпье на сегодняшний момент. Но кое-что и появилось, а именно: компьютер, штанга и кронштейн для одежды.
— Значит, ты так и живешь тут? А говорил, у девушки.
— Переезжал к одной. Но не сошлись характерами. Выгнала меня. Пришлось вернуться. Хорошо, что комнату эту за собой оставил.
Мишка плюхнулся на кровать. Саныч же забрался на подоконник.
— Почему ты врал мне? — спросил он.
— Насчет чего?
— Да, мне кажется, всего. Уверял меня, что все у тебя отлично. Есть высокооплачиваемая работа, перспективы. Машина «Лексус». И я верил, потому что ты стал выглядеть очень модно. Но сейчас будний день, а ты, вместо того чтобы вкалывать, валяешься на кровати, место которой на помойке, а все, что ты нажил, это пара джинсов, три свитера и замшевые кроссовки, которые боишься постирать в машинке, хотя, я думаю, у тебя ее просто нет.
— И работа была еще пару дней назад. И машина пусть не моя, но я пользовался тем «Лексусом». И жил я на Французской набережной. Знаешь этот жилой комплекс? Место крутейшее. Но все рухнуло. Такое случается, брат.
— Ладно, пусть так. Оставим это. Но ты врал мне в глаза о том, что не помнишь дядю Абрама, делал вид, что впервые попал к нему в дом… И, прошу тебя, не выдумывай сейчас ничего. Тебя там видели две недели назад. Вы ругались. И Лившиц тебя выгнал…
— Кто мог тебе рассказать об этом?
— Это не важно.
— Нет, это очень важно. Кто же меня сдал, а?
— Миш, давай ты расскажешь мне правду, а я отвечу откровенностью за откровенность. Идет?
Брат вскочил с кровати, схватил с тумбочки бутылку минеральной воды и сделал большой глоток. Но подавился, закашлялся. Приведя дыхание в норму, выпалил:
— Не знаю, с чего начать.
— С начала?
— Хорошо. Все мы, братья Карповы, больные. И болезнь, которой мы страдаем, называется золотой лихорадкой. Только у нас с тобой она в разных формах протекает. Тебе интересны приключения, драйв, а мне результат. Я хочу быть богатым! Я брежу этим! Покупаю одни джинсы раз в год, но фирменные. Хожу в модные места, а потом голодаю. Работаю только на люксовых машинах, хотя мог бы устроиться на самосвал или трактор, и получал бы в два раза больше.
— Так ты работаешь водителем?
— Да. И еще одного богатея тренирую. Но сейчас, когда я остался без колес, ездить к нему за город не на чем. А маршруткой я пользоваться не буду.
— И каким же образом ты собираешься разбогатеть?
— Был у меня план, но рухнул. В общем, так. Возил я одного мужика богатого. Бухал он страшно. И как-то выгнал меня из-за руля, и сам поехал. Но буквально через сто метров в другую машину впендюрился. За рулем девушка сидела. Ей здорово досталось, чуть не умерла на месте. Ладно, я «Скорую» вызвал вовремя. Спас, в общем, ее. И решил навестить в больнице. Там я познакомился с Вениамином Павловичем, терапевтом. Как-то мы с ним поладили сразу. Он стал для меня дядей Веней. И узнал я от него о том, что девушка, в которую босс мой врезался, наследница самого Кощея.
— Так речь идет о Лизе Картошкиной?
— О ней.
— Но откуда дядя Веня…
— Она в бреду разговаривала. Не замолкала просто. Дядя Веня много часов у ее кровати провел и сделал выводы. Кощей каждый день рождения отправлял Лизе огромные суммы.
— Я в курсе.
— Серьезно? Ну, тогда не стоит мне об этом рассусоливать. В общем, поняли мы с дядей Веней, что Картошкина станет идеальной для меня невестой. Я пробовал с ней сблизиться, когда она в больнице лежала. Являлся с цветами, а дядя Веня представлял меня как ее спасителя. Но она забывала обо мне на следующий день. Как я понял, у нее всегда были проблемы с черепушкой, а точнее, с ее содержимым, а после аварии они еще и усугубились. Тогда мы с дядей Веней решили обождать. Он приглядывал за ней, держась на расстоянии, но все равно спугнул. Сменила наша Лиза место жительства. Но мы легко ее нашли, и когда ей потребовался водитель, я устроился к ней.
— Она тебя не узнала?
— Нет. Я был без бороды, когда она видела меня в больнице. Да и не забывай о ее дырах в памяти.
— Ты подкатывал к ней, но безрезультатно, так?
— Точно. Но я не терял надежды. А вот дядя Веня решил сделать другую ставку. На правнука архитектора Градова Николая. С ним он познакомился через Лаврова Макара Васильевича. Знаешь его?
— Нет.
