Ответ (СИ) полностью

— А тебе не терпится? — улыбнулась она. — Сможешь ты жениться, только такие скороспелые семьи находятся под контролем. И дети у них в большинстве случаев будут только через год. Патронаж государства — это необходимая, но не очень приятная мера, которая сильно ограничивает свободу. Могут даже на время забрать ребенка, если ему не обеспечен должный уход. А брать опеку над несовершеннолетними родственниками можно только с восемнадцати. Так что если ничего не выйдет с усыновлением, то судьба твоей сестре провести у нас четыре года. Поэтому не нужно переносить свои обиды на тех, кто хочет тебе добра. Вы, наверное, слышали о детских домах много плохого. В таких разговорах есть доля истины, хотя их неприятности сильно преувеличивают. Но наш дом особенный.

— Это чем же? — спросила Вера.

— В нем нет установившихся традиций, которые часто мешают в других таких заведениях. Все воспитанники появились здесь за последние две недели, а работников набрали три месяца назад. И еще у нас очень мало детей из неблагополучных семей. У всех вас общее горе, которое еще слишком свежо. Личные комнаты рассчитаны на проживание двоих, поэтому у вас будут соседи. Постарайтесь найти с ними общий язык. Если этого не получится, мы вас переселим. Только не нужно злоупотреблять такой возможностью! Сейчас выйдете из административного корпуса и пройдете в третий. Он направо от входа. Вам все покажут, а потом накормят обедом. Все пообедали, но я сейчас позвоню о вас в столовую.

Вера уже проголодалась, поэтому после разговора с директором времени не теряли. До своего третьего корпуса добрались едва ли не бегом. В нем тоже были раздвижные двери и вестибюль, в котором за столом сидел вахтер.

— Я здесь слежу за порядком, — сказал он Третьяковым. — Зовите Виктором Сергеевичем. Мне о вас уже звонили. Поднимайтесь на второй этаж, там вас встретит Зоя Ивановна. Как себя чувствуете? Нормально? А если нормально, то идите на лестницу, а не к лифту, он у нас только для больных.

Зоя Ивановна Ивашова оказалась молодой полной женщиной с круглым улыбчивым лицом.

— Твоя комната будет двести восемнадцатой, — познакомившись с новичками, сказала она Вере, — а вас, юноша, мы поселим в двести пятидесятую. Белье лежит в шкафах, а пижамы и форму возьмете у меня, после того как пообедаете. Что у вас есть из одежды?

— Мы еще не смотрели, — ответил Олег. — Нас измерили, а через час выдали эти сумки и посадили в такси.

— Оставьте их у меня, — предложила воспитательница. — Вас ждут в столовой, она у нас на первом этаже. Внизу сидит вахтер, он покажет где. Потом вернетесь и сделаем все остальное.

Столовая понравилась, а обед был очень вкусным. Судя по висевшему на раздаче меню, можно было выбирать из нескольких блюд, но у них не было выбора из‑за опоздания.

— Вкусно кормят, — сказал Олег, когда поднимались на второй этаж. — И воспитательница славная, мне понравилась.

— Слишком много улыбается, — буркнула Вера. После обеда у сестры немного улучшилось настроение, но она по‑прежнему демонстрировала недовольство.

Они сказали Ивашовой свои размеры и получили не только пакеты с одеждой, но и обувь. После этого воспитательница велела Олегу подождать и повела Веру в ее комнату. Пока шли, она рассказала девочке все, что сочла нужным:

— Душевые и туалеты у вас свои, а комнат отдыха по четыре в каждом крыле. Две только для вас и еще в две разрешается приходить ребятам. Учти, что в них приборный контроль, чтобы никто из вас не позволял ничего лишнего! На первом этаже есть библиотека, фильмотека и медицинский пункт.

— А зачем мне фильмотека? — не поняла Вера. — С помощью комма можно смотреть все, что хочешь.

— Попробуй, — предложила Зоя Ивановна. — У нас сейчас сильно урезанный интернет. — Многое было зарезервировано на российских серверах, но не все. И потом нас предупредили, что связь могут отключить. А в фильмотеке легко залить в комм любой фильм. Там много художественных, но главное для вас — это учебные. Это дверь в твою комнату. Приложи к считывателю большой палец. Так, я уже записала. Открывай!

Повторная демонстрация пальца сдвинула дверь, и они вошли в комнату площадью примерно тридцать квадратов. Дверь в коротком коридоре вела в санузел, а та, которая располагалась между двумя большими окнами, — на лоджию. Слева и справа была одинаковая мебель. Возле окон стояли письменные столы с мягкими стульями, а вдоль стен размещались кровати с прикроватными тумбами и одежные шкафы‑купе с зеркалами. Над каждой кроватью висел ковер, а на полу были небольшие мохнатые коврики для ног. На левой кровати лежала девочка лет двенадцати, одетая в полосатую пижаму.

«А она ничего, — подумала Вера, — красивее меня и немного старше. И никакой радости на лице от моего появления. Я тоже не радовалась бы».

— Это Вера Третьякова, а это Лена Игнатова, — представила девочек друг другу Ивашова. — Я ухожу, а к тебе, Леночка, будет просьба помочь Вере освоиться. Я ей кое‑что рассказала, но немного, только в общих чертах.