Ответ (СИ) полностью

— Это сельское хозяйство. А что с остальным?

— Вы не понимаете… — чиновник замялся, потом продолжил: — Вся жизнь уничтожена на огромной территории! Люди улетели, но погибли животные, леса и пашни! Там не уцелело ни одного газона! Повсюду грязь и мусор, а кое‑где и трупы. Сейчас время циклонов и дожди будут препятствовать…

— И что вы предлагаете? — спросил Камбелл.

— Нужно не лезть в грязь, в которой мы утонем по уши, — сказал Джексон, — а срочно устраивать пострадавших на нетронутых катастрофой территориях! Там это намного проще сделать. И можно ввести в оборот неиспользуемые сейчас земли. Если не возобновлять продажу продовольствия за пределы страны, нам его хватит. А со временем займемся побережьем. Там ведь не только грязь, много разрушений вызвано землетрясением.

— Я обещал совсем другое… — задумался президент. — Фрэнк, а что говорят ваши служащие? Меня интересуют не их слова, а настроения.

— Они очень болезненно переживают все изменения в нашей жизни. Ваша речь многих взбодрила, но ненадолго. Очень тяжело довольствоваться тем, что им дали, после того, что они имели. Они потеряли все, а теперь инфляция на глазах обесценивает те деньги, которые платят за службу. Новых кредитов не дают, но многим приходится платить за старые. Я думаю, что нужно было обнулить не только государственный долг.

— Идите, Фрэнк! — сказал Камбелл. — Я над этим подумаю. И пусть мне передадут краткое описание тех проектов, о которых вы говорили.

В комнате у сестры оказалась классная девчонка, а вот ему не повезло. Семнадцатилетний Иван Зверев отнесся к новичку с нескрываемой неприязнью. Они пока не конфликтовали, но и не общались. У Олега мелькнула мысль попроситься в другую комнату, но решил пока воздержаться. Он даже спросил у лежавшего на кровати юноши, чем ему не понравился, но не получил ответа.

— Ну и черт с тобой, — сказал Олег и вышел на лоджию поговорить с Зоей.

Закончив рассказывать о детском доме, он выслушал короткий рассказ подруги и вернулся в комнату. Делать было нечего, поэтому сначала просмотрел информационный выпуск, а потом трейлеры новых фильмов. Чтобы не мешать соседу, переключил звук на мысленную передачу. Ложиться не хотелось, и он развлекался, сидя на своем стуле.

В новостях не было ничего интересного, да и в фильмах тоже, если не считать спецэффекты. Олег обзвонил трех ребят из своего класса, которых он считал друзьями, и с час пообщался. Они знали о его смерти, поэтому пришлось рассказать о приключениях в Англии. Каждый по‑своему пережил войну и поделился своей историей с друзьями. Известие о детском доме всех расстроило.

— Ты хоть не исчезай, — сказал на прощание Сергей Ильин. — Будем общаться по комму. Что такое каких‑то два года? Пролетят так быстро, что не заметишь!

Когда он прервал контакт, на голо‑экране вместо друзей появился пожилой мужчина с некрасивым лицом и седыми волосами.

— Третьяков! — обратился он к удивленному Олегу. — Я твой воспитатель Павел Олегович Рогов. Зайди в двести тридцатую комнату, нам нужно поговорить.

Помещение, в которое он вошел после пробежки по коридору, ничем, кроме размеров, не походило на комнаты воспитанников. Это была не спальня, а рабочий кабинет. Кроме стола и нескольких стульев в ней находились стойка с какой‑то аппаратурой и что‑то вроде картотеки из множества пронумерованных трехзначными цифрами небольших ящичков, установленных на двух стеллажах.

— Садись, — кивнул ему на стул воспитатель. — Удивлен тем, что я связался с тобой без вызова? У коммов есть функции, о которых ты не знаешь. В большинстве случаев их можно использовать только с разрешения прокуратуры.

— У вас оно есть? — спросил Олег. — Или это правило на нас не распространяется?

— Оно распространяется на совершеннолетних. Вмешиваться или нет в личную жизнь детей, решают их родители. Дальше продолжать?

— Вы у нас вместо родителей, поэтому у вас все права. И как часто ими пользуются?

— Редко, — ответил Рогов. — В каждой комнате есть система безопасности, которая начинает передавать звук и изображение или по желанию воспитателя, или при сильном шуме, например, криках или звуках ударов. Если подерешься с соседом, я быстро вас разниму. Мы стараемся не вмешиваться в вашу жизнь без необходимости. При вселении новичка обычно смотрят реакцию его соседа.

— Вам не понравилась реакция Зверева или моя? Я поэтому здесь?

— Ты здесь по нескольким причинам. За день до вашего появления мне передали твою характеристику, составленную школьным психологом. Первое, на что я обратил внимание, — это твой IQ.

— Он достаточно высокий, — согласился Олег. — Это дает мне какие‑то преимущества?

— Это накладывает дополнительные обязательства, причем и на нас, и на тебя! Все воспитанники с коэффициентом больше ста пятидесяти находятся на особом контроле, а у тебя он почти сто семьдесят. Второе, что бросилось в глаза, — это твоя неконфликтность.

— Вас предупредили о том, что мы, скорее всего, у вас ненадолго? — спросил он.