Ответ (СИ) полностью

— Вы только учтите, что любая защита относительная, — предупредил он. — Нужно по‑прежнему соблюдать технику безопасности, и не вздумайте уйти в бега через развалины! Уже достаточно похолодало, чтобы вас быстро нашли по теплу. В костюмах есть система терморегуляции, чтобы вы в них не сварились, а ее с вертолета увидят за несколько километров. И сбежавших никто не будет ловить! Не то сейчас время и не та у нас работа, чтобы проявлять снисхождение. Сразу… — Закончив выступление, начальник охраны провел ребром ладони по горлу.

Среди ликвидаторов две трети совершили тяжелые уголовные преступления, поэтому такое предупреждение было не лишним. Как выяснилось на следующий день, не все к нему прислушались. Двое урок сумели ночью перебраться через ограду, но далеко не ушли.

— Повторяю для тугодумов! — сказал майор, показав рукой на выставленные на всеобщее обозрение тела. — Этим придуркам дали уйти, а потом прикончили! Военное положение отменили для всех, кроме вас! И вы об этом знали, подписываясь на работу ликвидатора. Согласились, чтобы пуститься в бега? Если так, на кой черт вы нам нужны? Никто не будет тратиться на то, чтобы возвращать вас через всю страну в лагеря!

Вторая речь подействовала, и побегов больше не было. А через три дня пришла обещанная техника.

«Да, это не то старье, на котором работали раньше, — думал Виктор, сев в кабину бульдозера. — Непонятно, почему на нас так расщедрились».

Новая техника была намного мощней и комфортней, даже воздух в кабину поступал после тщательной очистки. Рядом с лагерем установили моечные дезактиваторы для техники и буровики обеспечили их водой из скважин. Воду для питья доставляли в цистернах.

Управление немного отличалось, и им дали два дня на учебу, после чего началась работа.

— Не вздумайте таранить ковшами развалины! — предупредил майор. — Это вам не танки! Если попадется дом с высотой стен больше двух метров, вызывайте «вертушки», пусть его расстреливают. Все ясно? Тогда по машинам!

Уходили на весь рабочий день, поэтому в каждой машине были два контейнера: один — с обедом, а другой заменял туалет. До развалин ехали минут двадцать. Охраны не было, но над участком работы все время висели ее дроны. У этих, похожих на летающие тарелки инопланетян, аппаратов было даже вооружение. Вчера узнали, что их отправляли за жизнями сбежавших ликвидаторов.

«Был огромный город, — думал Виктор, разравнивая ковшом гору каменного крошева. — Сейчас это смертельно опасные развалины, которые медленно нас убивают, несмотря на всю защиту. А если бы таких городов было много, как в Европе? Так, а эти стены мне не взять».

Он развернул бульдозер и отогнал на сотню метров от остатков двухэтажного дома, а потом по выделенному каналу запросил подмогу. Ждать пришлось минут десять. Прилетевший вертолет выпустил ракету, которой хватило превратить развалины в щебень. Несколько камней ударили по корпусу машины и стеклу кабины. Прежде чем улететь, летчики выпустили еще несколько ракет, обеспечив Никитину фронт работы.

«Надо отъезжать дальше, а то лишусь окон, — думал он, ведя свой бульдозер к оседавшему облаку пыли. — Хрен майор даст мне прохлаждаться. Погонит работать с битыми стеклами, еще толкнет речь перед строем, чтобы учились на примере такого дурака, как я. Интересно, светятся ли ночью эти развалины? Мальчишкой читал в какой‑то книге, что должны светиться. Или для этого нужна более сильная радиация? Нужно будет спросить наших умников».

«Умниками» в лагере называли медиков и неизвестно для чего присланного в него физика. Началась работа, и на время были забыты посторонние мысли.

Гражданство было получено через десять дней после подачи заявления, в тот же день сходили в загс. Пришлось заплатить, чтобы обойтись без испытательного срока, поэтому на квартиру тетки вернулись уже мужем и женой. Родственники работали и узнали новость по комму. Александра предлагала сыграть свадьбу, но Нина наотрез отказалась. Они и так жили за счет родни — какие могли быть праздники!

— Посидим вечером — и хватит! — сказала она Шуре. — Не то у нас положение, а я не молодая соплячка. Как‑нибудь обойдусь без белого платья и фаты.

Джон уже подыскал себе место работы на речном вокзале, поэтому соединился по комму с отделом кадров и передал им данные своего электронного паспорта. Все остальное у них уже было, поэтому сказали, что завтра можно выходить на работу.

Нина посещала курсы парикмахеров, но не была уверена в том, что после их окончания удастся устроиться на работу. Хоть им и простили испытательный срок, но заставили обоих сходить на обследование в поликлинику. С Джоном не было сложностей, но вот с ней…

— Вы принимали «Мальс»? — спросил пожилой врач.

— А что это такое? — в ответ спросила Нина.

— Противозачаточный препарат одной из арабских фирм. Большие белые таблетки с горьким вкусом.

— Было что‑то такое, — ответила она, — только я не знаю названия. А почему вы спросили?