Ответ (СИ) полностью

— Я не знаю… — заколебался Алекс.

— Не дури, — сказала ему Александра Николаевна. — Такие предложения делают редко. Учитывая твой возраст, могут больше не предложить. Как бы мы ни старались, семью тебе не заменим. Если твое недовольство из‑за дружбы с Никитиной, то вам никто не мешает дружить дальше. Будете общаться по комму, а по воскресеньям можешь приезжать к нам. Гуляйте хоть весь день, а пообедать сможешь в нашей столовой. Она через три года отсюда уйдет, а тебя не отпустят до совершеннолетия.

— Ладно, я согласен, — по‑прежнему без радости ответил мальчик.

— Тогда иди собирать вещи, а я оформлю документы на усыновление.

— Давай съездим к вам домой? — предложила Зоя, когда закончился последний урок. — Я говорю о вашей квартире, а не о новом отце.

— Веру возьмем? — спросил Олег.

— Сестру отправишь к вашему профессору на такси. Я хочу побыть с тобой вдвоем!

— Твой отец оторвет мне голову.

— Он ни о чем не узнает. Я хочу, чтобы ты был моим! Совсем. А последствий можешь не опасаться, я уже приняла таблетку. Решай быстрее, а то сейчас примчится Вера.

Недовольная сестра была отправлена домой, а влюбленные прилетели на квартиру Третьяковых, отключили свои коммы и занялись друг другом. Своего опыта не было, но они много насмотрелись и начитались в Сети, поэтому все прошло замечательно, хоть и быстрее, чем хотелось Зое.

— Извини, но я уже больше не могу, — смущенно признался Олег.

— Не за что извиняться, — сказала прижавшаяся к нему девушка. — Мне было так хорошо! Давай повторим завтра?

— Посмотрим, как на нашу задержку отреагируют отцы.

— Мой — никак. Попрошу Козину, и она меня прикроет. А твой… Ты его боишься?

— Я не хочу его расстраивать, — ответил Олег. — У нас очень хорошие отношения, не хочется портить их враньем. За несколько задержек можно не оправдываться, но если они будут регулярно… Он прилетает с работы позже нас, но всегда справляется по комму.

— Скажи правду, — посоветовала Зоя. — Мол, встречаюсь с любимой девушкой, гуляю… А чтобы это не было враньем, мы с тобой сейчас погуляем. Не хочется двигаться, но все равно нужно вставать.

Они оделись и спустились во двор, где минут десять посидели на лавочке. После этого вызвали такси, которое развезло их по домам.

— Когда планируете выборы? — спросила мужа Клавдия.

Валерий только что вернулся со службы и обедал на кухне. Можно было пообедать в Кремле, но он это делал только в случае задержки. Клава прекрасно готовила, отказалась брать кухарку и любила смотреть на то, как ест муж. Сергеев больше месяца выполнял обязанности президента, но они пока не поменяли квартиру.

— Я бы их совсем не проводил, — ответил он, заканчивая есть второе. — Бесполезная трата сил и средств. Но нас и так обвиняют в военной диктатуре, поэтому придется выбирать сначала Думу, а потом и президента. Все сделаем под контролем, так чтобы пролезло меньше всякой сволочи. Не та у нас страна, чтобы в ней бесконтрольно строить капитализм. Если все сделаем по уму, лет через десять будем жить не хуже, чем жили на Западе до потопа. И не только мы с тобой и прочая элита, а большинство.

— А меньшинство?

— Чтобы хорошо жить, нужно вкалывать. В твоем меньшинстве будут те, кто не может или не хочет этого делать. Первым поможем, а вторым пусть помогает бог. Социальная поддержка будет, но по минимуму. В Штатах таким перестали выдавать продовольственные пайки. Не хочешь работать и не платишь налоги, значит, и государство тебе ничем не обязано!

— Да, насчет американцев, — сказала Клавдия. — Что у них получилось с нашей изоляцией?

— Сотрясение воздуха, — ответил муж. — К ним присоединились англичане и несколько стран вроде Уругвая. Заседания ООН еще не было, и неизвестно, когда и где будут собираться. Может, предложить Москву?

— Шутишь? Американцы точно не приедут, да и те, кто от них зависит…

— Зависимости почти не осталось, а вот злости хватает. Отказ от обязательств по доллару и долговым бумагам ударил по всем, а вызванный этим ударом обвал мировой торговли породил такой экономический кризис, что, по мнению наших аналитиков, восстановление мировой экономики займет тридцать лет. На нас тоже злятся, но меньше. Мы только защищались, и многие это понимают.

— Валера, может, не будем переезжать?

— Если меня изберут, переедем. Мы усилили охрану, но это не гарантия безопасности. Судьба Мурадова это хорошо показала. Жить будем в президентской резиденции. Мы выпололи много всякой сволочи, но осталось столько, что еще полоть и полоть! А этого делать нельзя, иначе зальем кровью всю Россию. Раздавать гораздо проще и безопасней, чем отбирать. В первом случае обижают народ, который к этому привык, в глубине души не считает себя собственником и может только скрипеть зубами, а во втором ненависть рождается у тех, кто сроднился с народной собственностью и считает это в порядке вещей, а себя — выше всех остальных. И это ведь не отдельные люди, которых было бы нетрудно убрать или изолировать, это целые кланы из родственников и зависимых людей.

— Съешь пирожное.

— Спасибо, я уже наелся.