Изменились ли эти люди со временем? Кристину он запомнил привязчивой девочкой, которая вечно слонялась поблизости и молила о внимании, глядя на людей жалостливыми, как у щенка, глазами. А, быть может, его воспоминания исказились от осознания, что ей удалось добиться этого внимания? Ему это было ненавистно.
С тех пор Кристина сильно изменилась, превратившись в невозмутимую отзывчивую женщину, рождающую в его душе восхищение и досаду. Очень хотелось сорвать с нее маску и посмотреть на истинное лицо, то самое, которое он видел, когда она защищала Лили, настаивая на том, что считала правильным. Подобное отношение выходило далеко за рамки южного гостеприимства. В ней чувствовалась твердость характера. Эйден стремился копнуть глубже, проверить, можно ли превратить ее преданность окружающим в преданность к сукину сыну вроде него.
Нет, ничего не получится. Когда покончит с делами здесь и уедет, он намерен сжечь за собой все мосты. Его жизненное кредо – не обременять себя привязанностями никакого рода, включая женщину, на которой намерен жениться.
Но это вовсе не означало, что ему нечему учиться, ведь в Блэкстоун-Мэнор ему предстоит провести целый год.
– Ты готова?
– Думаю, да. Сомневаюсь, что даже настоящие невесты когда-либо бывают готовы.
– Скоро все закончится. Я разберусь с делами и вернусь в Нью-Йорк, а ты снова обретешь свободу.
Кристина посмотрела на него бездонными, как глубоководные озера, глазами.
– Что ты имеешь в виду?
– Разве не понятно?
– Мне нет. Как это все может закончиться? Как ты станешь заботиться о маме и заводе из Нью-Йорка, не нарушив своей части соглашения? Джеймс тебе не позволит.
– Успокойся. Маму я устрою, а для завода найму опытного управляющего. Я умею доводить дело до конца.
– Но не обходить букву закона.
– Джеймс ведет нечестную игру, так что и мне можно не беспокоиться о чистоте репутации.
– Твоей маме не пришлись бы по душе подобные размышления.
Слова Кристины всколыхнули в душе Эйдена чувство, которому он не мог подобрать название. Но она права. Лили всегда хотела, чтобы сын жил по совести, придерживаясь строгих моральных принципов.
– Не волнуйся. К тому времени я придумаю способ разорвать соглашение и выйти сухим из воды.
На лице Кристины, обычно непроницаемом, отразилась боль.
– Спасибо.
– Хватит уже анализировать каждое слово! Научись доверять мне.
– Зачем? Я тебя совсем не знаю.
– Зато я знаю, что делаю. Или потом узнаю. Дед думает, что ему по силам перехитрить нас с тобой. Он заставляет нас жениться.
– Вообще-то заставляет он только тебя, – поправила Кристина, воскресив в его памяти, как она вышла из тени в спальне Джеймса. Отголоски сказанных ею слов до сих пор звенят у Эйдена в ушах.
– Вопрос в том, позволим ли мы ему продолжать манипулировать нами. Я бы предпочел сам стоять у руля.
Кристина закивала, сначала неуверенно, потом с большим энтузиазмом.
– Что именно ты предлагаешь?
– Деловое сотрудничество с несколькими общими целями. Без всякого давления и принуждения.
Подобное соглашение требовалось, прежде всего, самому Эйдену. Он понимал, что не должен переходить грань дозволенного, вступая с Кристиной в интимные отношения. Но в кровати-то они будут спать вдвоем. Секс лишь усложнит неминуемый отъезд.
У Кристины не было времени переодеться, когда Джеймс пригласил ее в свой кабинет. Она решила, что он хочет поговорить о Лили или о собственном здоровье, но, войдя, обнаружила рядом с ним местного судью и замерла на месте, ожидая окончания драмы.
Эйден, напротив, смотрелся весьма органично в повседневных брюках цвета хаки и черной рубашке поло. Даже волосы были тщательно уложены модными зубчиками, в то время как ее собственные собраны в простой конский хвост. До призыва Джеймса она делала Лили гимнастику. Внешнему виду Эйдена и его сдержанности оставалось только позавидовать.
Судья благосклонно посмотрел на Кристину, ей стало не по себе. Всему виной нервы, она не знала, как себя вести. Особенно принимая во внимание, что не в силах отменить свадьбу. Нельзя с криком выбежать из комнаты! Лили научила ее вести себя как истинная леди. Кристина решила, что это дают о себе знать материнские гены.
Чтобы не смотреть никому в глаза, она принялась разглядывать обстановку кабинета, единственной комнаты в Блэкстоун-Мэнор, в которой ей крайне редко доводилось бывать. Темная деревянная обшивка стен выглядела удручающе, Кристина задалась вопросом: что привлекательного находил Джеймс в своем кабинете? Возможно, дело в атмосфере, соответствующей его статусу.
На полках из красного дерева аккуратными рядами выстроились книги в кожаных переплетах, окна обрамляли тяжелые зеленые портьеры. Этот цвет выбран неслучайно, поскольку отлично гармонировал с пейзажем. На всем лежал отпечаток мужественности и богатства, но не в хорошем смысле слова.
