И тут же прикусила язычок. Ее послушать, так он сюда в гости приехал. Не хотелось бы, чтобы он ощущал себя просто гостем. Но, ухаживая за другими людьми и успокаивая их, трудно переключаться. А когда рядом наполовину обнаженный Эйден, она и вовсе реагирует на автопилоте.
– Я никогда не считал этот дом своим. Но найду способ заставить привести все здесь в движение.
Это он о резьбе по камню, помогающей снять напряжение? Или о чем-то другом? Ей бы радоваться его попыткам остаться в Блэкстоун-Мэнор, невзирая на ненависть к этому месту.
– Что за сообщение?
– А?
– Ты сказала, у Мари для меня сообщение. От кого оно?
Кристину возбуждали даже его вопросительно вздернутые густые брови.
– Заходил Бейтмэн, прораб с завода. Хочет встретиться с тобой, обсудить состояние дел.
– Когда?
– Сегодня вечером после смены.
– На заводе?
Странный тон удивил ее.
– Да.
Что-то он сегодня на себя не похож. Обычно его чувства отражаются на лице и кипят, точно вулканическая лава, но сейчас он кажется собранным и спокойным. Что-то скрывает?
Кристине хотелось узнать о нем как можно больше, проникнуть в сферы, к которым не принадлежит.
– Камни, – сказала она первое, что пришло в голову, чтобы сменить тему. – Откуда ты знаешь, что вырезать? Клиент высказывает пожелания?
Она подошла к частично обработанной глыбе в виде головы с пышной шевелюрой из черного камня с золотистыми прожилками, тщательно обтесанной лишь ниже подбородка с неясными пока чертами лица. Будто ждала, чтобы в нее вдохнули жизнь.
Кристина коснулась камня, подивившись, насколько тот холодный, несмотря на жару в комнате, кондиционер почти не работал. Поверхность была грубой, но нетрудно представить, какой гладкой и приятной на ощупь она станет после завершения.
Эйден долго молчал, и Кристина решила, что он вообще не ответит. Однако он проговорил грубым голосом:
– Все очень просто. Нужно только уметь слушать.
Обернувшись, она увидела, что он смотрит на нее, точнее, на ее руки.
– Слушать? Камень?
Его взгляд скользнул по ее груди, поднялся к лицу.
– Вроде того. У каждого художника по-своему. В большинстве случаев я имею только общее представление о том, что хочу получить, а детали меняются в зависимости от состава и характера камня, с которым работаю.
Кристина гладила скульптуру, представляя, как Эйден откалывает от нее кусочки, добиваясь совершенства. Тот же принцип у него и в жизни.
Она усмехнулась, подумав, что он бы не выбрал изменчивую среду, предпочтя камень, поскольку мог полностью его контролировать.
Внезапно она спиной ощутила тепло его тела. Эйден приблизился к ней вплотную и накрыл ее руки своими, заставив их замереть на поверхности камня. От его участившегося дыхания у нее зашевелились волосы, от страха и предвкушения сердце забилось быстрее. Он вовсе не казался ей незнакомцем. Желание, которое он пробуждал в ней, уже стало привычным. Она думала о нем дни напролет, а ночью, лежа рядом, давала волю воображению. Как это ни опасно, останавливаться она не собиралась.
Эйден подался вперед, прижав ее к рабочей скамье и давая почувствовать всю силу своего восставшего мужского естества. Кристина едва сдерживалась, чтобы не выгнуться ему навстречу. Стремление ответить пересилило страх. Он крепче прижался к ней и со стоном зарылся лицом в волосы. Его движения были медленными, будто против воли.
Кристина почувствовала, как нарастает возбуждение, сметающее барьеры, запрокинула голову, открывая его блуждающим губам лучший доступ к своей шее. Задрожала, когда Эйден заскользил губами вниз по ее коже, посасывая и покусывая, даже встала на цыпочки. Все мысли пропали, остался только всепоглощающий голод, жажда большего. Действий, ощущений. Больше Эйдена.
Он обнял ее за талию. Рядом с ним она чувствовала себя защищенной, хотя он и представлялся воплощением опасности. Склонившись над ее плечом, нежно и дразняще прикусывал шею. Кристину точно электрический разряд поразил, и она сдалась на милость победителя.
Его руки скользнули вверх и замерли в дюйме от груди.
Внезапно его руки переместились ей на бедра и замерли. Твердая плоть прижималась к ягодицам, и Кристина сразу ощутила смену настроения.
Некоторое время они не шевелились, тяжело дыша. Кристине отчаянно хотелось что-то предпринять. Ощутив дыхание Эйдена у своего уха, она поняла, что сказанные им слова ей не понравятся.
– Кристина… – Даже ее имя в его устах походило на ласку и заставляло тело трепетать. Что бы она почувствовала, будь они обнажены? – Тебе нужно уйти. Немедленно. Иди же.
Его пальцы еще раз сжались на ее бедрах и отпустили, но она не могла сдвинуться с места. Он велел ей уйти, однако по-прежнему прижимался к ней всем телом.
