Вот так, очень осторожно и постоянно высматривая, не попадется ли на пути какой-нибудь завалявшийся пришелец, группа и добралась без происшествий почти в центр города. Затаившись в каком-то переулке у центральной площади, на которой и собралось все население города, «икс-ассенизаторы» дождались, пока от общей массы отделиться небольшая стайка полупьяных расфуфыренных идиотов, и пристроились ей в хвост. Причем, сначала из укрытия выбрались Пацук, Кедман и Шныгин, а ефрейтор с Сарой, лишь проверив, что на появление «икс-ассенизаторов» никто внимания не обратил, присоединились к остальным.
— Нет, мужики, неправильно все это! — буркнул старшина, понуро шагая вслед за местными жителями в сторону ближайшего кабака. — Мы тут будто и не зачистку делаем, а разведкой занимаемся. Не привык я так работать!
— А ты без связи со штабом и при отсутствии плана города можешь какой-нибудь другой вариант действий предложить? — ехидно поинтересовался Пацук.
— Да нет, — пожал плечами Сергей. — Просто непривычно все это! Дороги не блокированы, местное население по улицам спокойно разгуливает, работать мешает. Да и противник, вообще, непонятно в каком месте находится…
— В заднице! — оборвал его есаул. — Так мы по улицам гулять будем или делом займемся?
Не дожидаясь ответа, Микола, вместе с Зибцихом замыкавший процессию, резко развернулся в сторону площади и тут же уткнулся во что-то мягкое. Первым желанием есаула было выхватить армейский нож и вспороть это нечто, мешавшее передвижению, но украинец вовремя вспомнил, что вокруг могут быть мирные жители, которых трогать почему-то нельзя! Успев задержать руку, самопроизвольно потянувшуюся к ножу, есаул поднял голову и оторопел — прямо перед ним возвышался такой огромный детина, что даже рослые Кедман со Шныгиным едва макушкой доставали ему до плеча. Кроме роста мужчина был наделен необъятным пивным брюхом и имел совершенно непропорциональную, маленькую голову. Зато с очень длинными усами. Почти такими, как у дедушки Пацука.
Пока Микола удивленно таращился на гиганта, брюхо незнакомца что-то пробурчало. Нечленораздельно и не по-русски. Брюху на том же языке ответила голова и, радостно улыбнувшись, что-то спросила у есаула. Пацук поморщился и обернулся к ефрейтору.
— Ну-ка, переведи, что этот мутант бормочет! — потребовал есаул от Зибциха. Немец пожал плечами.
— А я откуда знаю? Я же не полиглот! — хмыкнул Ганс. — Могу только сказать, что говорит он по-испански. Или по-португальски. А что он хочет, понять не могу.
Пока два товарища переговаривались, голова гиганта повторила свой вопрос. Ответа на него, естественно, не последовало, и тогда здоровяк решил действовать по-другому. Пуговица рубашки на его брюхе расстегнулась и оттуда сначала показалась еще одна улыбающаяся голова, а следом за ней выбралась и рука, державшая бутылку вина. Уткнув бутылку под нос есаулу, нижняя голова снова что-то спросила. Но прежде, чем изумленный Пацук что-либо ответил, рядом с ним оказался Шныгин и заслонил сослуживца от бутылки.
— Ноу! — покачав головой, проговорил старшина, обращаясь к обоим головам сразу. — Руссо туристо. Облико морале!
— Ну вот, а мы голову ломали над тем, кто у нас переводчиком будет, — ехидно произнес Пацук из-за плеча старшины. — И откуда ты, Репа, слов таких нахватался?
— Фильмы смотреть нужно! — назидательно ответил старшина и вновь повернулся к нарядившимся великаном местным жителям. — Ноу, говорю вам! Идите, блин, на фиг отсюда. Не вводите во искушение, еври бади!
Однако ни одна из голов, входящих в состав великана, просьбы спецназовца не поняла. Бутылка по-прежнему оставалась протянутой, оба испанца что-то беспрерывно говорили, потихоньку начиная жестикулировать. Пара капель алкогольного напитка вылетела из винного сосуда и упала на губы старшины. Невольно облизнувшись, Шныгин почувствовал себя, как кот, которого валерьянкой намазали, а не напоили.
Сергей хотел было вырвать бутылку из рук горе-великана и выкинуть ее подальше, но побоялся того, что жажда пересилит, и вино окажется не в сточной канаве, а у него в желудке. Проще было просто выбить бутылку из рук испано-данайца, дары приносящего, что Шныгин уже и собрался сделать. Однако в ход событий вмешалась Сара Штольц. Подскочив к старшине, девушка что-то торопливо заговорила, обращаясь к щедрым испанцам. На пару минут между ними завязалась оживленная дискуссия, и Шныгин успел не только сам отойти от «великана», но и утащить от греха подальше Пацука.
— Убил бы гада, — с тоской вздохнул украинец, как только они оба со старшиной оказались метрах в трех от искусителя.
— Точно! Я бы тоже убил, если бы не приказ, блин! — поддержал его Шныгин, удивленно глядя на Сару, беседующую с испанцами.
— Так сними винтовку с предохранителя и застрелись! — рявкнул есаул. — Я не их, а тебя убивать собирался, блюститель нравственности, папой недоделанный!
