— Ага. Бегу, — усмехнулся есаул. — Не знаю, как у вас, но на Украине наряды, выданные психами, не считаются действительными. Можете меня даже арестовать, разжаловать, или вовсе из армии уволить. Мне все равно! Хотя нет. Уж лучше повысьте в звании или денежной премией наградите. Мне хоть до того момента, как психушка за вами приедет, на душе приятно будет!
— Пять нарядов! — рявкнул Раимов, наливаясь кровью до корней волос. Пацук хотел еще выдать пару шуточек по этому поводу, но Шныгин его остановил. Подойдя к есаулу, Сергей положил руку ему на плечо.
— Погоди-ка, Микола, — проговорил он, внимательно посмотрев в лицо Раимова. — Похоже, с нашим командиром все в порядке.
— Конечно, в порядке, — снисходительно улыбнулся Пацук, сбрасывая руку старшины со своего плеча. — И сам с собой не он, а я разговаривал!..
— Господин майор, вы себя хорошо чувствуете? — не обратив на есаула внимания, спросила Раимова Сара.
— Я-то себя хорошо чувствую, а вот вы, судя по всему, сбрендили! — завопил майор. — Кто, мать вашу в театр пиротехником, учения в штабе разрешал проводить? Что за цирк вы мне тут устроили? Хоти, чтобы я вас всех с базы отчислил, Антарктику перевел, лед с тротуаров сдалбливать?..
— Сэр, разрешите доложить, сэр! — вытянувшись по стойке смирно, завопил Кедман. — Мы вас пытались спасти. Думали, что база пришельцами захвачена, сэр!
— Это еще что за бред? — грозно поинтересовался Раимов, обводя строгим взглядом понурых бойцов.
— Вы в эфире себя так странно вели, герр майор, что нам показалось, будто вы под контролем инопланетян находитесь, — ответил Зибцих за всех. — И Пацук не виноват в том, что вас за сумасшедшего принял. Если честно, мы все после того, как увидели, что в штабе никого нет, подумали то же самое. Правда, ребята?
Ответ был дружным и положительным. Даже Сара Штольц, которую к ребятам никак отнести нельзя было, согласилась с заявлением ефрейтора. От такого единодушия, невиданного среди «икс-ассенизаторов» до сего момента, Раимов на некоторое время оторопел и даже забыл, что нужно злиться и орать. Пару минут он переводил удивленный взгляд с одного бойца на другого, а затем хмыкнул.
— Значит, меня спасали? — поинтересовался он и услышал в ответ дружное «так точно». — Выходит, это не вы придумали в эфире со мной моим же голосом разговаривать?.. Или все-таки это твои штучки, Пацук?
Возмущенный Микола даже не сразу нашел, что на такое заявление майора ответить. Несколько секунд он просто удивленно открывал и закрывал рот, как буренка перед ведром водки, а когда собрался что-то сказать, то просто не успел — по внутренней связи раздался смутно знакомый голос:
— Нет, товарищ майор, это не Пацук. Такому безмозглому пеньку, как он, хорошую шутку никогда не придумать. А согласитесь, здорово я вас разыграл? Заодно и проверили, как в боевых условиях будет действовать отряд, лишенный связи с руководством. Думаю, четверочку им можно поставить. Как вы думаете?
— Я как думаю? — оторопел Раимов. — Да кто это говорит, мать твою в министерство культуры?!
— Не узнали? Вот здорово, богатым буду! — завопил неизвестный. — Так это же я, РаБоТа-1. То сеть, Разумный Боевой Танк, модель первая, позывной «Бобик».
— Что-о-о?! — реву Раимова позавидовали бы индийские слоны, африканские львы, американские бизоны и даже призовой бык Новоплесеньского колхоза. — Харакири сюда. Немедленно!
— Ритуальный меч дать? — услужливо поинтересовался Пацук.
— Нет, я его голыми руками задушу, — отказался майор, а затем сообразил, для чего именно предлагал ему меч украинец. — Два наряда вне очереди, Пацук!
— Вот тебе, Микола Григорьевич, и командирская благодарность за заботу, за спасение, за доброту и ласку, — горестно вздохнул есаул. — Ни в одной армии справедливости от офицеров не дождешься.
— Ах, да. Вы же меня тут спасать пытались, — запоздало вспомнил Раимов. — Так, всем объявляю благодарность. А Пацук может считать, что последние наряды я ему не давал.
— И те пять тоже? — торопливо, пока командир не передумал, поинтересовался Микола.
— И те пять тоже! — подтвердил майор и снова рявкнул: — Дождусь я сегодня появления Харакири или нет?!
Японец появился в штабе только после того, как Раимов третий раз вызвал его по громкой связи. Дословно приводить всю пространную речь майора не имеет смысла, потому как понять ее сумеет только хорошо подготовленный в кабаках и пивнушках профессионал, поднаторевший в пьяных словесных перепалках. Харакири ее тоже понять не смог. Однако путем логических взаимоисключений некоторых фраз сообразил, что общий смысл высказывания сводится к просьбе отключить танк и отправить его на переплавку.
— За что? — удивленно поинтересовался японец. — Что такого этот робот сделал, Раимов-сан?
— Слишком умный стал! — рявкнул в ответ майор.
