Через пару секунд тот же маневр повторил Кедман. Оба спецназовца оказались на хорошо освещенном и прекрасно просматриваемом пространстве, и тут действовать нужно было молниеносно. Стоя в дверях, Шныгин швырнул кистевым эспандером, с которым редко расставался, в ближайшую видеокамеру. Та дернулась и на мгновение застыла, дав сбой картинки на мониторе, а в этот момент оба бойца проскочили к противоположной стене. Причем, Кедман на ходу проделал ту же манипуляцию с видеокамерой в противоположном конце коридора. Правда, швырнул он в нее не эспандером, которого у него просто не было, а кроссовкой. Впрочем, изменение орудия воздействия на конечном результате никак не сказалось, и пока камера промаргивалась от удара, оба лазутчика успели проскочить в недоделанную дверь актового зала.
— Уф, вроде все тихо! — облегченно вздохнул Шныгин, хлопнув американского коллегу по плечу. — Ты сейчас разберешься с системой наблюдения в лаборатории Харакири, а я оттуда канистру со спиртом вытащу…
Что, собственно говоря, и было сделано. Так, не более, чем через пару минут после выхода из кубрика, два «икс-ассенизатора» стали обладателями пяти литров чистого спирта. Обратный путь Шныгин с американцем проделали, придерживаясь той же технологии. Правда, для достижения цели Кедману пришлось расстаться со вторым башмаком, а старшина воздействовал на видеокамеру какой-то странной штуковиной, позаимствованной из лаборатории, но на конечном результате это никак не сказалось. Разве что капрал вернулся в кубрик босиком, хотя в туалет выходил обутым. Но кто на такие мелочи внимание среди ночи обращает?!
К тому моменту, как вожделенный спирт оказался в руках «икс-ассенизаторов», немудреный стол был в полной боевой готовности. Пацук закрутил последний шуруп в креплении видеокамеры, отодвинутой со своего прежнего места почти на полметра, а Зибцих, успев изготовить из подручного материала вполне сносные муляжи спящих фигур, нарезал сало тонкими ломтиками. Но если немца запахом чеснока удивить было нельзя, то Кедман на него среагировал так, будто всю жизнь был породистым вампиром.
— И вы собираетесь есть продукт, который так воняет? — поинтересовался он. — И почему все белые такие извращенцы?
— Во-первых, у вас, у афроевреев, маца еще хуже воняет, а во-вторых, мы сало не есть собрались, а закусывать им, — обиделся за национальный продукт Пацук и отобрал из рук Ганса не порезанный еще кусок сала. — Куда ты столько строгаешь? Взвод солдат собрался кормить?
Зибцих пожал плечами и принялся тщательно вытирать острый, как бритва, нож, а есаул помчался к своему шкафчику, чтобы спрятать любимое лакомство в укромное местечко. Кедман проводил его взглядом, в котором откровенно читалась странная смесь недоумения и брезгливости. Ну, не понимал воспитанный в лучших традициях Гарлема американец, как можно есть сало, да еще с чесноком. А тем более закусывать им водку. То бишь, даже и не водку, а девяностошестиоборотный чистый спирт!
Шныгин с ироничной улыбкой обвел всю троицу взглядом, а затем сконцентрировал свое внимание на муляжах спящих фигур. Чучело на постели старшины показалось ему немного более худым, чем оригинал, и Шныгин собрался было обидеться за столь явное неуважение скульптора к своим габаритам, но затем передумал. В конце концов, макет Пацука у Зибциха еще хуже получился. У фигуры на кровати есаула была такая корма, какой не только многодетная мать, но и линкор позавидовал бы! Да и вообще, не будет же майор у мониторов с микрометром параметры спящих фигур замерять. Главное, что получились они похожими на людей. А то, что все четверо, словно однояйцевые близнецы, лежат на кроватях, укрывшись одеялом с головой, значения большого не имело. Может быть, им свет спать мешает!..
— Репа, ты так и будешь с канистрой в обнимку стоять? — ехидно поинтересовался Пацук, выводя старшину из созерцательной задумчивости. — Может, разольешь все-таки по сто грамм? А то воно ж как бывает?.. Стоит себе мужик с горилкой в руках, а честные украинцы его со стаканами ждут. И тут — бац, и у мужика сотрясение мозга!..
— Ну, Сергею это не грозит, — с легкой улыбкой на губах проговорил Зибцих. — У него просто сотрясаться нечему.
— Оба-на, блин, комон еври бади! — присвистнул Шныгин. — Тетя Маша шутить пытается. Ну мы посмотрим, как ты посмеешься после первой рюмки!.. Сало, посуду давай. Да не только для себя! Всем стаканы найди.
— А ты поменьше командуй, москаль. Не в СССР находимся, — огрызнулся есаул, но посуду для каждого все же отыскал.
