Чинно выстроившись перед беговыми тренажерами, все пятеро «икс-ассенизаторов» ждали команду к старту, которая и не замедлила раздастся из динамиков внешней связи. Вскочив на дорожки, бойцы принялись вытаптывать самодвижущееся покрытие, отмеряя положенные десять километров. В общем и целом забег выглядел, как легкоатлетическое первенство среди дурдомов на приз имени Зигмунда Фрейда. Мало того, что все пятеро бегунов, в буквальном смысле, топтались на месте, так еще и никто из них не мог определить, обгоняет он противника по дистанции или, наоборот, отстает.
Сара Штольц, чья дорожка была крайней справа относительно видеокамеры наблюдения, закусив нижнюю губу, резво засеменила ногами. Есаул некоторое время смотрел только на нее, но затем, видимо, отчаявшись убежать от соперницы, прекратил обращать на девушку внимание. Зато начал оглядываться. То ли есаул преследователей там надеялся усмотреть, то ли проверял, насколько далеко он от старта убежал, Шныгин так этого и не понял. Сергей даже попытался острить по этому поводу, но Пацук, сосредоточившись на забеге, на колкости не отвечал, и старшина прекратил издеваться. К тому же, и дыхание поберечь следовало!
С другой стороны от Шныгина Джон Кедман громко топал своими огромными ножищами по бегущей пластиковой полосе. При этом он не менее громко сопел и на каждом выдохе так далеко оттопыривал нижнюю губу, что старшина с трудом удерживал себя от желания сунуть в рот капралу перезрелый банан. И лишь Ганс бежал как-то серенько и незаметно, совершенно ничем не привлекая внимания окружающих. И добегался!
— Стоп! — дал команду Раимов примерно через сорок минут после старта. — Ефрейтор Зибцих финишировал. Мне возиться с вами некогда, поэтому забег прекращаем.
Шныгин тут же прекратил бежать и, доехав по дорожке до выключателя, остановил ленту и сполз вниз, сопя и отдуваясь. Старшина даже успел удивиться тому, что слабосильный немец пришел первым, о чем и спросил ефрейтора. Но тот, не в силах произнести не звука, лишь покачал головой. Дескать, потом объясню. Кедман тоже удивленно посмотрел на Ганса, но вопросов задавать не стал. Капрал просто стек вниз бесформенной массой, едва не оставив нижнюю губу на беговой дорожке. А вот Пацуку, как выяснилось минутой позже, знать, что ефрейтор пришел к финишу первым, было мало. Багровый и запыхавшийся украинец, с трудом переплевывая слова через губу, возмутился.
— Нет, товарищ майор, так не пойдет! — заявил Пацук. — Давайте продолжим забег. Иначе как я узнаю, на сколько часов агента Штольц обогнал.
— Ты приказы командира будешь обсуждать? Еще «десятку» бежать хочешь? — грозно проревели динамики голосом Раимова, но затем майор смягчился. — Ладно. Результаты забега и так можно определить. Сейчас просто посмотрю, сколько каждому из вас бежать до финиша осталось, — несколько секунд Раимов молчал, а затем подвел итоги:
— Агент Кедман, — капрал попытался встать и вытянуться по стойке смирно, но не смог. — Пробежал девять километров девятьсот семьдесят четыре метра. У Шныгина — девять девятьсот пятьдесят два. А у Пацука с Сарой по девять километров и девятьсот восемьдесят семь метров. Получается, что Зибцих первый, Микола и Штольц делят второе место, Кедман третий, а агент Шныгин у нас бегать не умеет. Дам-ка я ему наряд вне очереди, и пусть тренируется!
— Шо, получив москаль гранату? — через силу улыбнулся Пацук.
— Ну и что, блин, еври бади? — хмыкнул Шныгин. — Вы, хохлы, всегда только улепетывать и умели. Так что, в том, что ты меня обогнал, ничего удивительного нет. А теперь, комон, блин, армрестлингом позанимаемся. Слабо?
— Вон на афроеврее свои культяпки тренируй, — отозвался Микола и торопливо повернулся к видеокамере. — Это не честно, товарищ майор. Я на последних тринадцати метрах эту дамочку точно бы обставил. Просто не видел, что она рядом со мной бежит!
— Повторим? — ехидно поинтересовалась Сара и вдруг рухнула на пол, как подкошенная. Несколько секунд бойцы удивленно смотрели на нее, не понимая, что произошло, а затем их из оцепенения вывел голос Раимова:
— Вот, блин, мать вашу на скорую помощь водителем! Чего смотрите, как ежики в туман? Немедленно оказать первую помощь агенту Штольц.
— Сию секунду! Я ей искусственное дыхание «рот в рот» сделаю, — мгновенно отреагировал Пацук и бросился спасать пострадавшую от забега, но едва есаул наклонилась над девицей, как увидел около своего носа ее жилистый кулачок.
— Еще приблизишься хоть на миллиметр, сломаю челюсть, — заверила его Сара. — Я не теряла сознание. Это я так по системе йоги расслабляюсь. Ясно?
— Куда уж яснее, — ехидно фыркнул Пацук и встал. — С ней все в порядке. Она у нас крепкая. Правда, для верности, агента Штольц нужно временно с базы отчислить и отправить на стажировку к русским бабам. Пусть сначала коня на скаку останавливать научится и в горящую избу входить. А то воно ж как бывает?..
— Опять болтаешь, Пацук? — грозно перебил его Раимов.
