Впрочем, Штольц не зря была агентом разведки и поняла, что озвучивать причины своих симпатий к новому оружию не стоит. Поэтому она лишь поблагодарила Харакири за отличную работу, чем заставила скромного японца покраснеть до корней волос. Наблюдательный Пацук сего факта пропустить никак не мог, и собрался выдать очередную колкость, но не успел. Харакири потребовал от всех минуту внимания, чем удивил даже Раимова, и, элегантно взмахнув рукой, прокричал что-то по-японски. И едва замер последний звук его голоса, как в тренировочный зал въехал танк… Да, да! Тот самый мини-монстр под кодовым позывным Бобик. Застыв посреди зала, танк развернул башню в сторону бойцов и сухим механическим голосом доложил:
— По вашему приказанию прибыл. Готов к испытаниям.
— Это что такое? — оторопел майор. — Что тут за водевиль без санкции прокурора?
— Извините, Раимов-сан, хотел сделать сюрприз, — потупился японец. — Дело в том, что скрестив компьютерные технологии землян и пришельцев, я разработал принципиально новый процессор, который Биллу Гейтсу и не снился! Теперь с полной уверенностью можно сказать, что электронные машины будут по-настоящему мыслить. Мой танк, например, способен анализировать ситуацию, выбирать адекватные меры воздействия, самостоятельно принимать решения и изо всех сил пытаться добиваться их осуществления…
— Ой, да не вешайте всем лапшу на уши, блин! — возмутился Шныгин, пока остальные слушали японца с разинутыми ртами. — Что мы, дураки, еври бади? Какой бы хорошей машина ни была, она так и останется дебильной железкой, и никогда по человечески мыслить не станет!..
— Агент Шныгин, я вас не оскорблял, и вы воздержитесь от оскорблений! — вдруг, к вящему удивлению всех присутствующих, заявил танк. Шныгин поперхнулся, Кедман едва не потерял нижнюю челюсть, да и остальные выглядели не лучше. Лишь один Пацук придумал, как поддержать честь человечества.
— Ерунда все это, — буркнул есаул. — Всего лишь хорошее программное обеспечение…
— А ты — нереализованный генетический код! — парировал танк. Микола покраснел от злости и, пожалуй, впервые за свою жизнь не нашел, что ответить. Да и немудрено! Все-таки еще никому состязаться с машиной в остроумии не приходилось. Ну а пока есаул думал, что сказать, инициативу в свои руки взял Раимов.
— Молчать! — рявкнул он. Причем, поскольку майор смотрел в потолок, было совершенно непонятно, к кому именно он обращается. Поэтому замолчали все. И танк, в том числе.
— Вот и хорошо, — удовлетворенно буркнул Раимов и посмотрел на Харакири. — Ваш танк мы проверим со всей нашей, спецназовской, тщательностью. Если он, действительно, так хорош, получите благодарность и материальное поощрение. Но впредь предупреждаю — не смейте больше заниматься каким бы то ни было разработками без моей санкции. Ясно?
Японцу ничего другого, кроме как кивнуть головой, не оставалось. А майор плотоядно перевел взгляд с него сначала на танк, а потом на спецназовцев. И улыбнулся. Все-таки, пусть и неожиданно, но появилась новая причина погонять подчиненных. И бойцы, осознав это, горестно вздохнули. Видимо, не будет им покоя ни днем, ни ночью. Вплоть до победного конца!..
Два здоровых бугая в строгих черных костюмах, белых рубашках и при галстуках в цвет национального флага Зимбабве для маскировки стеной закрывали вход в некий отель, вывеску с названием которого, опять же в целях секретности, два часа назад сняли неизвестные злоумышленники. Около входа народу почти не было. Так, два-три подвыпивших аристократа из Бурятии, возмущенных тем, что их не пускают в номера, да пять-шесть путан, из-за закрытия отеля оставшихся без работы. Хотя аристократы как-то странно на них посматривали!..
