— Сэр, прежде всего, хочу заметить, что я опознал этого парня. С двенадцатого по четырнадцатый — он активно действовал в Сирии в составе русской советнической группы, они вели активную разведку. Он лично несет ответственность за подрыв безопасного дома в Алеппо, тогда погибло одиннадцать бойцов 22SAS — так что найдется немало тех, кто захочет с ним поквитаться. Нам удалось нанести ответный удар — но он остался в живых. Это известный игрок — и он никак не пустышка, сэр.
— Да, понятно. Что там по текущим возможностям?
— Сэр, у нас есть базы и подходящие люди в Кувейте, Иордании и Дубае. Их можно задействовать…
— Подходящие люди? — спросил заместитель директора — настолько? Прямо связанные с нами?
— Нет, сэр. Но знающие местность и готовые действовать. Опыта у них достаточно.
Начиная с середины второго десятилетия двадцать первого века — американская армия переходила к «развертыванию на листьях кувшинок» и ЦРУ следовало ее примеру. Реалиями нового века были чрезвычайно быстро разворачивающиеся события, острые и внезапные насильственные акции, удары со всех сторон. Поводом к серьезной дискуссии стали нападения на посольства США в странах арабского Востока: в Ливии разъяренная толпа растерзала посла и его телохранителей, в Египте толпа ворвалась в посольство, избила сотрудников, водрузила над зданием черный флаг Аль-Каиды. В Пакистане — любой конфликт, по западным мерка не стоящий и выеденного яйца — например, где-то нашли вырванные из Корана страницы — моментально приводил к массовым беспорядкам: новость распространялась подобно лесному пожару, улицы в мгновение ока заполнялись разъяренными аборигенами, скандирующими антиамериканские и антиправительственные лозунги, в любой момент мог начаться штурм посольства. Все это — начиналось внезапно, никаких многодневных демонстраций, никак предупреждений — просто улицы внезапно заполняла разъяренная, иногда и вооруженная толпа. В Ливии растерзали посла просто потому, что никто не осмелился отдать приказ стрелять в агрессивную толпу… а если бы отдали, может быть, растерзали бы не посла, а весь персонал посольства. Стало понятно, что время реагирования на критические ситуации сокращается с дней, до часов, и после принятия политического решения (которое никогда не бывает быстрым) нужно иметь возможность действовать немедленно, прямо сейчас, пока не станет поздно. Стало понятно и то, что для успешных действий необходимо иметь самую полную и подробную информацию о происходящем, желательно не из CNN, а из более надежного источника, необходимо иметь на месте какие-то заготовки, и самое главное — необходимо иметь надежных и подготовленных проводников и наводчиков. Иначе — не миновать «Черный ястреб сбит-2». Таким образом — пришли к мысли о необходимости иметь уже заранее, на месте возможных развертываний, небольшие группы опытных, опытных прежде всего в военном плане, и хорошо подготовленных людей, никак не связанных со штатными сотрудниками станций ЦРУ, имеющих собственные, автономные укрытия и кое-какой арсенал оружия. За время пребывания в таких местах — они должны были изучить местность и выучить язык, чтобы быть эффективными как проводники. Ответом были частные военные компании. Почти все из них зависели от американского рынка и американских заказчиков: за содействие в получении контрактов, а то и из патриотических соображений они предоставляли рабочие места действующим оперативникам SAD, закрывали глаза на не совсем законные действия этих людей — и даже на совсем незаконные действия. За время Долгой войны — в США сложилось специфическое братство причастных к этому людей — армия, спецслужбы, частный сектор, производители оружия и снаряжения. Они не доверяли никому кроме своих, не уважали закон и всегда готовы были прикрыть своего, даже совершив при этом преступление. И делали то, что было необходимо — в отличие от политиканов, которые, едва победив в одних выборах, тут же принимались готовиться к следующим. И если надо достать этого русского — они достанут, хотя бы из чувства профессионального самоуважения. Однако, никто не хотел при этом идти на верную смерть — а Багдад был осиным гнездом, неукротимо враждебным к американцам — смерть там могла ждать с любой стороны…
— Они готовы будут сделать работу?
— Да, если им не будут мешать, сэр.
Это означало — черная операция. Никаких записей и оплата через один из «черных фондов», неподконтрольных Конгрессу. Ради наполнения этого фонда — шли на прямые преступления, но начальство закрывало глаза и на это.
— Как они будут выходить?
— Полагаю, это их дело, сэр. Они либо сделают работу, либо — нет. В любом случае — они возьмут деньги только за сделанное.
Заместитель директора махнул рукой — мол, это меня уже не касается, разбирайтесь сами.
— Проработайте ситуацию и представьте план мне. Теперь по игре русских и израильтян. Кто-нибудь имеет представление, что, нахрен, происходит у нас под носом?
Молчание
— Никто. Тогда за каким хреном здесь все получают жалование?