Комната была просторная, но обставлена бедно. Выкрашенные в синюю краску стены давно не знали ремонта. Мебель старая, явно перешагнувшая пенсионный возраст. Большой стол был завален проспектами и справочниками. На стене висели полки с книгами - труды по философии, психологии, социологии, политологии и прочим "огням". На маленьком столике в углу стоял компьютер, подсоединенный к локальной информационной сети.
Эта комната в многоэтажном здании на окраине Москвы принадлежала Главному разведывательному управлению Генерального штаба Министерства обороны России. Легендарный "Аквариум" - организация, активно играющая в игру, на кону которой стояли судьбы целых стран, геополитические интересы сверхдержав, жизни миллионов людей. Интерьер этого помещения ни о чем не говорил. Здесь не принято тратить деньги попусту и размениваться на внешний лоск. Здесь привыкли к экономии, особенно в последнее время. Привыкли, что перво-наперво дело, а все остальное - потом. И здесь продолжали делать это самое дело - обеспечение военной безопасности России. Хаотичные и все, как правило, чрезвычайно вредные преобразования последних лет, как молот по стеклу, прошлись по государственным институтам, по экономике. Но под этими ударами "Аквариум" все же выстоял. Сделанный из бронестекла, он привык к подобным ударам. И стоять будет впредь, покуда стоит Россия.
Подполковник Алексеев был руководителем недавно созданного, закрытого, подотчетного заместителю начальника ГРУ сектора. Он отвечал за сбор и реализацию информации о внутреннем положении в стране и за борьбу с терроризмом. В секторе собрались отличные аналитики. В их числе был майор Голубев.
Глядя на Голубева, никто бы не заподозрил в нем излишки интеллекта. Амбал тридцати лет, с толстой мускулистой шеей и покатыми плечами профессионального борца, с раздавленными ушами и маленькими глазками - такие типы обычно собирают дань с лоточников или зарабатывают на жизнь с автоматом на большой дороге. Но внешность обманчива. Майор Голубев обладал не только острым умом, но и потрясающей интуицией. Интуицией на грани фантастики. Он делал политические прогнозы с необыкновенной легкостью. Он владел искусством - из второстепенных фактов составлять целостную картину. Он зрил в самый корень, умел видеть не внешнюю шелуху, а самую суть процессов, создавал модели событий, и эти модели мистическим образом реализовывались практически на сто процентов.
Перед Алексеевым на столе лежали пять сценариев развития событий. Пять возможных вариантов операции "Местный контроль". Операции, о которой почти ничего не было известно, кроме скудного сообщения резидента из Анкары. Но и этого не так мало. Достаточно, чтобы аналитик уровня Голубева начал сводить концы с концами. Кое-какие зацепки все-таки имелись. О многом говорили направленность информационной атаки посредством СМИ, объекты и последовательность террористических акций.
По мере того, как Алексеев знакомился с выводами, он все больше мрачнел.
- И какая модель наиболее вероятная? - спросил он, закончив читать.
- Четвертая.
- Самая тяжелая для нас.
- Зато самая выгодная для них. Пока все бьет, - он посмотрел на часы. Хочешь подтверждений? Пожалуйста. "Новости" начались.
Он щелкнул пультом дистанционного управления, и в углу комнаты зажегся экран телевизора.
Известная дикторша, похожая на взволнованную хохлатку в курятнике, до которой так и не добрался петух, закудахтала:
- Провокацией с терпким политическим душком назвал арест заместителя министра экономики Евгения Фалька и председателя совета директоров банка "Москвич" Иосифа Маговецкого адвокат последнего Дмитрий Альбаум. Напомним, что указанные лица были арестованы сотрудниками ФСБ якобы за махинации с целевыми кредитами. Представители защиты считают, что начальник ФСБ генерал Пантелеев инициировал это дело по заказу одной из финансово-политических групп. Где, кроме как в России, можно разбираться с конкурентами при помощи спецслужб? Традиции КГБ живы. Мы опять впереди планеты всей.
Майор Голубев выключил телевизор.
- Смотри, что у меня под пунктом шестнадцать.
- Все бьет, - кивнул Алексеев.
- Этот арест моментально затмил темы чеченского разбоя, радиоактивного террора, "социал-дворников".
- Примета народная есть - сильнее всего голос прорезается у телевизионщиков и особый нажим пера отмечается у газетчиков, когда дело пахнет большими деньгами. А деньги в этой махинации были очень большими.
- Посмотрим, чем кончится. У меня ощущение, что ФСБ кто-то обвел вокруг пальца. И дело лопнет.
- И что тогда?
- Тогда еще один пункт прогноза подвердится, - буднично произнес Голубев.
- Что же ты предлагаешь делать?
- Надо действовать предельно оперативно. И жестко. Но это уже не в нашей власти.
- Я иду на доклад к Залыгину, - заключил Алексеев. - Поглядим, что он скажет...
* * *
