Айзек Прайс — трудолюбивый учитель, вынужденный вернуться в ненавистный ему город, чтобы помочь своему отцу, когда разум матери начинает постепенно ускользать от реальности, поглощаемый Альцгеймером.Элоиза Блэкбёрн — прилежная ученица, пытающаяся вернуть свою жизнь в правильное русло после года, в котором она потеряла контроль над всем.Оба отчаянно пытаются спастись, он — от жизни в маленьком городке, она — от властного и контролирующего отца. Друг в друге они находят родственную душу и связь, которая медленно расцветает в любовь.В мире, где каждый привык быстро судить о результате, но не задаёт вопросов о пройденном пути. Неважно, что она уже взрослая. Неважно, что они никогда не предполагали, что подобное произойдёт. Единственное, что имеет значение — они нарушили табу: любовь между учителем и ученицей, на двенадцать лет младше его.Не в состоянии уйти друг от друга, осмелятся ли они всем рискнуть?Забудьте ярлыки. Забудьте правила. Это просто история двух людей, которые влюбились.
Январь 2014
Элоиза
Лежа на одеяле, которое мы постелили на твердый бетон, я подношу ко рту дешевое газированное вино и делаю большой глоток. Уверена, моча такая же на вкус, если в нее добавить пузырьки.
Хейли, моя близкая подруга, лежит рядом со мной. Она хватает бутылку и делает тоже самое, хихикая, когда немного жидкости проливается изо рта.
— Звезды кружатся, — невнятно говорит она, махая рукой в воздухе.
Она права.
— Эй, девчонки! — горячее тело приземляется на нас обеих, и я чувствую, как чья-то голова сдавливает мою грудь.
Я кряхчу и хватаю его за волосы, смеясь, когда он лукаво ухмыляется мне.
— Убирайся с моих сисек, Райли.
— Забирайся на мои сиськи, Райли, — хихикает Хейли, толкая его ноги.
— Не могу… слишком устал, — смеется он, слезая с Хейли и забираясь полностью на меня. — Ты сегодня выглядишь очень горячо, Элли.
Я фыркаю и толкаю его в грудь, абсолютно не наслаждаясь тем фактом, что оказалась ещё сильнее прижата к земле. Мне больно даже несмотря на лежащее подо мной одеяло. Он скатывается и хватает вино, что разделили мы с Хейли. В три глотка уходит остальная часть бутылки, и Райли бросает ее через парковку.
Он классный, но я бы никогда не стала с ним встречаться. Только если бы захотела подбирать за Хейли. Нет, спасибо. Кроме того, ни один порядочный мужчина не стал бы подкатывать к лучшей подруге своей бывшей, особенно на ее глазах. Не то чтобы Хейли это волновало.
Вау… у меня кружится голова.
Внезапно я слышу рядом с собой вопль и вижу, как Райли поднялся на ноги, а затем улетел на насколько метров от меня.
Вот дерьмо.
— Папуля, — улыбаюсь я. Без сомнений, это вышло хиленько и показало, что я определенно пьяна.
На мгновение я оказываюсь в воздухе, а после чего чувствую, что ноги коснулись земли. Толчок сотрясает мои кости и заставляет повалиться в сторону, прямо на моего отца, который поднимает Хейли.
— Под домашним арестом! Вы обе! — рявкает он, хватая нас за руки и тащит к своей машине.
Обломщик.
— Это просто лимонад! — пытаюсь выкрутиться я, но взгляд, которым он меня одаривает, говорит, что я провалилась. Думаю, вышло нечто похожее на «этпростлимнад». Черт.
— Пап, да ладно тебе. Все равно я, типа, совершеннолетняя через десять месяцев.
Он издает звук, похожий на рычание, напоминающий мне волка, защищающего свой ужин. Хихиканье вырывается прежде, чем я успеваю его остановить, а моя нога цепляется за бордюр, заставляя меня споткнуться.
— Пожалуйста, не рассказывайте моей маме, мистер Би, — умоляет Хейли, но ее попытки тщетны. Как только мы оказываемся в машине, он берет телефон и начинает тихо говорить что-то в трубку. Я не слышу, что он бормочет, но по выражению его лица, когда он проходит перед нашей дверью, в этом нет ничего хорошего.
Ой.
— Ты на полчаса позже своего комендантского часа, — кричит он, забравшись на водительское сиденье. — Мы с ума сходили от волнения! Найти тебя в таком состоянии… — повернувшись, он машет рукой перед нами. — Мне противно. Какого черта с тобой происходит в последнее время, Элли?
Поджимаю губы и отворачиваюсь. Ничего со мной не происходит. Я просто развлекаюсь. Что в этом плохого?
— Мне жаль.
— Нет, тебе не жаль! В этом-то и вся проблема, — шипит он и проворачивает ключ в замке зажигания. — У тебя нет ни одного гребаного сожаления за все, что ты сейчас творишь! Твои первые экзамены через несколько месяцев, а глядя на то, как ты себя ведешь, нет ни единого шанса, что ты сдашь.
Закатив глаза к небу, я вздыхаю и сбрасываю обувь.
— Ты меня вообще слушаешь?
Нет.
— Да.
— Что за отношение! — рявкает он. Я определенно довела его до предела. — Ты наказана, не включая работу или школу.
— Пофиг, — отвечаю я и прижимаюсь лбом к прохладному окну.
В гневе он ударяет рукой по рулю, но какое-то время больше ничего не говорит. Он не виноват. Я бы тоже себе ничего не сказала.
— Я просто уже не знаю, что с тобой делать, — мягко говорит он спустя несколько минут, почти спокойно. — Ты разрушаешь свою жизнь, но прямо сейчас тебе нужно сфокусироваться на учебе. Когда станешь взрослой, то ничего не сможешь изменить. Повзрослей, Элли. Просто, пожалуйста… ради себя самой. Повзрослей.
— Мы выпили совсем немного, пап, — вздыхаю я, думая о том, почему он так драматизирует. — Это не разрушит мою жизнь. Если так, то твоя жизнь была бы разрушена три субботы назад, когда ты ввалился через порог, хихикая, как маленькая девочка.
Он снова рычит. Я заглушаю свой смех кулаком и толкаю Хейли локтем.
— Даррен, — бормочет она, положив голову мне на плечо.
— Что, Хейли?
— Тошнит, — она резко вздыхает, а затем сильно блюет.
Я кричу и прижимаюсь к двери, в то время как мой отец съезжает на обочину и вытаскивает Хейли из машины. Слышны брызги и громкий стон, за которым следуют ругательства моего отца. Он смотрит на меня, пока держит волосы моей лучшей подруги.
— Это твоя вина, я вычту это из твоих карманных!
— Прости, Даррен, — выдавливает она между приступами рвоты. — Я куплю вам новые ботинки.
Через две секунды спустя слышатся еще одни брызги. Гадость.
