Солнце скрылось за высотой с развалинами, и окружающую территорию залила густая вечерняя синь. Только вершины холмов ещё светились рыжеватым светом. Небо на западе окрасилось в красно-оранжевые тона. Местные треснецы умолкли, и наступила тишина. Только изредка её разрывали далёкие крики каких-то местных животных, да лёгкий ветерок слегка шевелил траву, которая издавала лёгкий шелест. Над низменностями тонким рваным одеялом ложился белый влажный туман.
Дуб, жуя консервированный мурхар, что-то рассказывал Лайте и Маору, который, сидя на земле, сооружал что-то из своего ножа и длинной прямой палки. С их стороны периодически доносился смех – вопрос выживания в данный момент явно их не очень беспокоил. Хотя в такой атмосфере действительно трудно думать о чём-то плохом: сейчас это место больше всего напоминало какой-то биосферный оздоровительный курорт.
Интересно, у Дуба запас баек когда-нибудь вообще закончится, или он их производство на поток поставил?
– Ну вот, остудил я его чуток. А он, гад такой, не успокоился, решил мне отомстить… – продолжал Дуб. – Пригласил меня как-то к себе в каморку. Подходим к двери, он не заходит сам, а становится сбоку и картинным жестом пропускает меня вперёд. При этом выражение лица у него было какое-то нехорошее. Я смекнул, что тут что-то не так, изображаю, как на меня внезапно сошло озарение, и говорю: «слушай, как я мог забыть? У меня же под кроватью пара бутылок Золотого лимонада припрятана! Ты тут подожди, а я сбегаю, возьму! Надо же как-то трёхдневный юбилей нашей дружбы отметить! Ты тут меня подожди, а я сбегаю!» И радостно побежал к себе, только вместо того, чтобы зайти в свою комнатку, пробежал мимо, выбежал наружу… не, этого он видеть не мог – там два поворота было… подкрался к его окну и заглянул. Ну, точно, над дверью мешок с чёрной мукой висит… Маор, ты что это там такое сооружаешь?
– Копьё, – ответил он важно и продемонстрировал своё творение.
Это действительно было копьё, и сделано оно было элементарно: Маор просто срубил прямую длинную палку, вставил её в рукоятку ножа и крепко завинтил зажимы. На вид конструкция получилась очень крепкая и надёжная.
– Хорошая штука! – заметил Дуб. – Я себе такую же сделаю… В общем, я смотрю ему в окно, над дверью висит мешок с мукой, под кроватью его любимый бунгурмех сопит. Ну, чё делать? А у меня как раз в одном из карманов лежало несколько радиоуправляемых петард с пультом управления. Ну, вы знаете, что это такое и как работает. Я одну штуку ему на карниз положил и смылся. По дороге забежал в свою комнату, взял лимонад. Подхожу к нему, такой типо крутой весь, в одной руке – лимонад, другая – в кармане. «Во, смотри, какой лимонад! Такой тут трудно найти!» – говорю ему, а в это время жму на кнопку пульта. Из его комнаты раздаётся хлопок и громкий визг испуганного бунгурмеха. Он дёргается, врывается в комнату, желая понять, что там произошло, и…
Монийцы расхохотались.
– И чем всё закончилось? – спросил Тромонт с челнока, хотя всё уже было понятно.
– Да хорошо история кончилась. Я захожу в комнату, осматриваю сначала его, потом обрывки пакета на полу, качаю головой и говорю: «Братец, а тебе известно, что когда ставишь кому-то ловушки, то рано или поздно попадаешься сам? Ладно, давай я помогу тебе отряхнуться, и выпьем лимонад по этому случаю»… Вот так. После этого мы продолжили дружить. Правда, недолго мы без приключений жили – не интересно было. Поэтому мы как-то встретились, договорились о продолжении войны, выдули по этому случаю оставшуюся бутылку лимонада и продолжили друг другу гадить. Но это другая история, это я потом расскажу…
– Это всё интересно, но нам надо заранее решить, что мы будем делать завтра, – вклинился Тромонт.
– Так точно. И что мы будем делать завтра? – спросил Дуб.
– Например – попробовать поискать какие-нибудь съедобные виды растений. А заодно прогуляться по окрестностям и изучить местную флору и фауну.
– Я бы порылся на том холме, на котором развалины.
– Посмотрим.
– И, ещё, нужно найти источник пресной воды. Обязательно. Вот как-то так…
Красная полоса на западе налилась багрянцем и поблекла. Вечер понемногу сменялся на ночь, стало темновато. На небосводе начали проступать яркие местные созвездия: звёздное небо тут было очень яркое. В воздухе стали мелькать какие-то некрупные ночные летающие животные, ориентирующиеся, очевидно, с помощью ультразвуковых сигналов.
Монийцы на всякий случай укрылись в челноке, но с открытым люком. Маор наполовину высунулся из него и зорко следил за окрестностями. Разговор снова вернулся к странному случаю, который произошёл с Тромонтом час назад.
– Меня больше всего интересует механизм этого явления, – говорила Лайта. – Мысли ведь нематериальны, это просто информация!
– А Учитель никогда ничего не делает на пустом месте, кроме очень редких исключений. Значит, для этого нужен какой-то активирующий механизм. Может, ты просто случайно оказался в пересечении потоков каких-нибудь там высоких энергий? Бред, конечно, но…
– А может, Молох помог?