Отвоёванная весна полностью

«Только сейчас получил ваше письмо, на которое спешу ответить, не теряя времени.

1. При переходе добровольно на нашу сторону мы предоставляем полное право иметь самостоятельный отряд для борьбы с немецкими захватчиками за свою независимость и свободу, причем берем на себя заботы об оказании практической помощи этому отряду.

2. Офицерский состав и их слуги, желающие воевать против фашистов, безусловно, остаются со своими людьми в отряде. Не желающие находиться в партизанских отрядах по тем или иным причинам - офицерский состав и их слуги будут направлены в Москву в распоряжение командующего чехословацкими войсками генерала Свободы. Один из ваших офицеров со своим слугой уже направлен в Москву.

3. Из вашего письма видно, что вам угрожает опасность, и оставаться там вы дальше не можете. Следовательно, терять время или медлить с переходом к нам - это значит подвергать себя и людей еще большей опасности. Этого допустить нельзя. Поэтому советую поторопиться с переходом к нам.

4. Местом сбора при переходе к нам назначено село Ромезы. Встречу вас и ваших людей организуем, а вы со своей стороны заранее поставьте нас в известность (конечно, если позволит вам время).

5. При переходе к нам заберите с собой все имеющиеся у вас оружие и боеприпасы, необходимость в которых вам не следует объяснять, так как вы сами понимаете это.

Вот все! Желаю счастливого успеха и крепко жму вашу руку.

С приветом к вам и вашим офицерам и солдатам

Сабуров»

- Какие будут мнения? - спросил я, прочитав письмо вслух.

- Видимо, другого выхода нет, - отозвался Петрушенко.

- Все верно, - перебил его Богатырь. - Мы не имеем права подставлять словаков под удар гестапо.

- А ты что скажешь, Илья Иванович? - обратился я к Бородачеву. Но начальник штаба не ответил на мой вопрос.

Мы задумались, и было над чем. Как реагировать на массовое желание словаков перейти к партизанам?

Прямых указаний мы не имели, но обстоятельства заставляли решать судьбу словаков. Я снова - в который раз! - мысленно взвесил все «за» и «против» и после долгого раздумья сказал:

- Давайте не терять времени. Коль у них там беда на пороге, надо скорей отправлять письмо.

Весна полностью вступила в свои права. Весело зазеленела молодая листва, небо сделалось нежно-голубым, и первые грозы напомнили нам, что бывает и такой, совсем мирный, гром.

Апрель приближался к концу. Дела наши шли неплохо, только тревожило молчание Налепки. Правда, дел было очень много, и они отвлекали от тревожных мыслей. К нам прилетел из Москвы секретарь Каменец-Подольского обкома партии депутат Верховного Совета СССР Олексенко. Согласно решению ЦК КП(б)У мы передали ему все отряды, бывшие под командованием Шитова, и Олексенко развернул на Подолии деятельность подпольного обкома партии.

Партизаны по-боевому отметили первомайский праздник: взрывы на железных дорогах вполне заменили нам праздничный салют. Беспокоило только молчание наших словацких друзей. Долгожданное письмо от Налепки пришло лишь 10 мая.