Анна достала альбом и быстро нашла то, что хотела: на снимке Матильда сидит рядом с бароном Штицбергом. На нем фрак и брюки темного цвета, белый жилет и белая бабочка. На довольно красивом породистом лице печать опыта, алчности и жестокости. Матильда рядом с ним выглядит так ослепительно, что невозможно оторвать взгляд. На ней светлое платье, расшитое жемчугом, в высоко взбитых волосах живые цветы, а на губах – улыбка победительницы.
До трех утра Анна писала, не вставая из-за стола. Глаза уже слипались, но ей не хотелось оставлять работу на завтра, за ночь многие детали могут быть позабыты.
На секунду она задумалась, уставившись в пространство, и тут заметила, как в зеркале что-то шелохнулось. Краем глаза девушка увидела темную фигуру, закутанную в какие-то полотнища. Анна не могла рассмотреть лицо, оно было в тени.
Вдруг силуэт шевельнулся и двинулся в ее сторону, Анна резко развернулась, чтобы разглядеть, но ничего не увидела. Анне стало страшно, здесь определенно чувствовалось чье-то присутствие. Боковым зрением она снова увидела в зеркале силуэт – он стоял и словно ждал чего-то. Анна крепко зажмурилась, рассчитывая освободиться от наваждения, но тут потянуло сыростью, погребом, гнилью. В зеркале было пусто, но ощущения, что в комнате кто-то есть, было так ощутимо, что Анна резко обернулась. Однако снова никого не увидела.
Позади нее послышались тихие шаги и скрип открываемой двери. Чьи-то пальцы ударили по клавишам рояля в соседней комнате. Анна оглянулась – дверь на самом деле оказалась открытой. Кто открыл дверь? Чья это шутка? В мозгу пульсировала одна лишь мысль: это не может быть правдой. Все было настолько нереально, что Анна не могла поверить в происходящее.
Еще пара таких ночек, и место в сумасшедшем доме ей обеспечено. Анна не стала выключать лампу, а быстро забралась в постель и накрылась одеялом с головой.
Теперь она со страхом ждала ночи и с каждым днем сильней и сильней. В ужасе она прислушивалась, стуча зубами и уставившись на дверь. Ведь она может открыться, и появится та, от кого не убежать…
Где упаковка с таблетками? Анна пошарила по тумбочке и нашла их. Упаковки с таблетками были почти пусты. Как получилось, что за неделю она съела почти месячную норму? Завтра нужно позвонить и записаться на следующий прием к врачу. Анна быстро проглотила несколько таблеток и принялась ждать. Вскоре ее охватила приятная дремота, голова стала тяжелой, и девушка провалилась в сон…
– Я потеряла сумку или оставила в транспорте, точно не помню. В той сумке были таблетки, – Анна старалась соврать как можно правдоподобнее, но в какой-то момент голос у нее сфальшивил.
Доктор внимательно посмотрела на нее:
– Вы подвержены суициду?
Черт! Конечно, доктор ей не верит и подозревает, что она копит таблетки, дабы покончить с собой. Как бы вывернуться?
– Нет, не думаю, – ответила Анна, честно глядя в глаза.
– Вы чувствуете себя лучше на фоне приема медикаментов?
– Нет. Сон у меня такой же тревожный: всю ночь я слышу вздохи и шепот, порой вижу тени. Бывает ощущение, что в меня нечто вползает, я просыпаюсь, но комната пуста. Часто вижу странные сны…
– В чем странность этих снов?
– Всегда один и тот же человек…
– Кто? Вы знаете его?
– Матильда Беккер, – ответила Анна и остановилась.
Доктор кивнула, чтобы пациентка продолжала.
– Это моя родственница, точнее прабабка. Я с ней не знакома. Мне досталась в наследство усадьба, вилла «Магнолия».
– Мне знакомо это название, – доктор на секунду замолчала, нахмурившись. – Что-то нехорошее случилось там, где-то я уже слышала эту историю.
– Да, и много нехорошего, – согласилась Анна. – Я недавно узнала об этом.
– После того, как вы узнали историю, что произошла на этой усадьбе, вас стали мучать эти сны? – уточнила доктор.
– Да.
– Вы очень впечатлительны, и история Матильды повлияла на ваш мозг. Она перегрузила ваше воображение, что в конечном итоге привело к появлению ночных кошмаров, чувству тревоги, навязчивых страхов и бессоннице.
– Вы думаете, это состояние временно? – с надеждой в голосе спросила Анна.
– У каждого из нас случаются периоды тревожности, депрессии. В человеческой психике заложена потребность в чередовании: период удовлетворенности сменяет периодом меланхолии, подавленности, – заученно ответила доктор. – И это нормально.
– Надеюсь, что у меня лишь период…
– Вы узнали о других случаях психиатрических заболеваний в вашей семье?
– Да. У Матильды было безумие, и она покончила собой. У моего дяди признали маниакально-депрессивный психоз, и вскоре он наложил на себя руки. Это случилось, когда он переехал на виллу «Магнолия». Над нашей семьей и впрямь нависло роковое проклятье. Вы не думаете?
