Она положила руку себе на грудь, и эльф едва сдержался, чтобы не рвануться вниз, убивать зверей, створивших такой ужас с его любимой, его единственным светом в окошке. Только воспоминание, что все они мертвы и наказывать больше некого, помогло придти в себя. Надо побыстрее отвести девочку к братьям и сестрам, их любовь и доброта помогут ему убедить ее, что она жива. Эти любовь и доброта уже не так потрясали Кера, как в первые два-три дня, он постепенно начал привыкать, хотя и не переставал постоянно благодарить небеса за то, что оказался среди этих Аарн. А их Командор… Эльф вздрогнул — уничтожить самого Вульхаса? Это же не слабее нужно быть… Но как страшно он платит, Керу уже успели рассказать об этом, да и видел он, как все вокруг скорчились от капли той боли, что прорвалась от Мастера. Эльф и сам уже постепенно привыкал называть мага именно так — Мастером с большой буквы. А ведь тоже колдун…
— И кто это у нас тут умер, а? — раздался веселый, скрипучий голос. — Такая здоровая, красивая, умная девочка. Такая живая, а говорит, что умерла. Ай-яй-яй…
Кер оглянулся и улыбнулся Тра-Лгаа, повисшей на стене около них. Арахна умиленно пощелкивала жвалами, смотря на Касру. Эльф знал, что именно она убирала из памяти его девочки самые страшные воспоминания, боль и безнадежность. Убирала, пока Касра еще спала, нельзя было дать ей проснуться со всем этим ужасом — результатом стало бы безумие. И жаль, что нельзя было убрать все — слишком эта проклятая боль въелась в девушку, настолько въелась, что стала частью ее существа, а трогать основы личности никогда не решался ни один Целитель Душ. Кер уже немного привык к внешности арахнов, хотя и до сих пор дергался, когда кто-нибудь из гигантских пауков проносился над ним по потолку. Он только немного беспокоился, как воспримет их Касра.
Но девушка не испугалась — она не ощутила угрозы от этого безмерно красивого, сине-желто-алого существа, покрытого нежной шерсткой. Она просто протянула руку и погладила Тра-Лгаа по этой шерстке. Арахна в ответ дотронулась до ее щеки суставчатой лапой.
— Ты такая красивая… — тихо сказала Касра, изумленно рассматривая невероятное существо.
— Ты тоже, — заскрипела смехом арахна. — Но ай-яй-яй! Ты на небесах, но живая. И мы тебя любим.
— Как я могу быть живой?! — вскрикнула девушка, отступив на шаг, в ее глазах горело недоумение.
— А вот и жива, — прищелкнула жвалами Тра-Лгаа. — У нас многих в эту комнату мертвыми притаскивали. Но всех оживляли!
Арахна повернулась к двери и позвала:
— Ана, маленькая, поди сюда, моя хорошая!
В круглом проеме появилась совсем юная девочка, Касра не дала бы ей больше семидесяти-восьмидесяти лет. Огромные, в половину лица глазищи были синими-синими. Из них на эльфийку поплыла такая тихая нежность, что Касра застыла на месте, любуясь милым ребенком. Девочка настолько понравилась ей, что она даже поймала себя на стыдных мыслях и желаниях, от которых отчаянно покраснела и постаралась задвинуть эту грязь куда подальше. И в тот же момент поняла, что действительно жива… У мертвой не могло появиться никаких желаний такого плана, на небесах не было физической любви! Девочка не менее отчаянно покраснела и смущенно посмотрела на Касру. Эльфийка поняла, что ее желание не осталось незамеченным для малышки и как же ей стало стыдно… Так стыдно, как не бывало еще никогда в жизни. А все вокруг почему-то тихо посмеивались и от них на Касру поплыло чувство тепла, покоя и поддержки. Стыд сжался в комочек и растворился, ее никто не осуждал, и это поразило девушку. Ведь греховное, неестественное, постыдное желание слышали все, это Касра откуда-то знала четко. Не понимала откуда знает, но знала. Так что, здесь все такие, как она сама? Все слышат чужие чувства? О благие небеса… А где это, «здесь»? Если она не умерла, то где она? Кто эти существа?
— Вот посмотри, какой нашу Аночку сюда принесли… — привлек внимание девушки скрипучий голос Тра-Лгаа.
