Бывшую рабыню, все еще раздетую, тоже окутала белая дымка. Странное дело, но врачи, обрабатывающие ее раны, продолжили заниматься своим делом, не обратив на эту дымку ровным счетом никакого внимания. И та же торжествующая переливчатая птичья трель загремела внутри черного конуса зала Испытания. Нио посмотрел на Лиэнни — глаза кэ-эль-энахской аристократки лучились радостью. Она первой подошла к ошеломленной девушке и нежно обняла ее. А вслед за ней шли и шли люди, и каждый говорил бывшей рабыне что-то доброе, ласковое. Глаза Рилки все наполнялись и наполнялись слезами, она пыталась понять, почему эти совсем недавно бывшие холодными и недоступными люди вдруг стали такими добрыми, лучисто добрыми. Девушка пыталась как-то сформулировать для себя случившееся за этот невероятный день, как-то объяснить себе самой все это, но только терялась все больше и больше. Еще утром она проснулась от пинка хозяина, не ожидая от жизни ничего хорошего. И правда, ее сразу начали насиловать бандиты, да еще и по двое сразу. А потом все завертелось безумным калейдоскопом. И вот через каких-то двенадцать часов она, свободный человек, стоит в самом диком и странном из виденных когда-либо помещений. И десятки людей в форме ордена обнимают ее и называют сестрой… А господин Нио с улыбкой смотрит на нее…
— Скажи три слова, сестренка, — ее землячка легонько щелкнула девушку по носу и задорно рассмеялась. — Скажи: «Арн ил Аарн!», и ты станешь одной из нас. Никогда больше ты не будешь одинока, всегда рядом окажутся те, кто тебя любит и никогда не даст никому тебя обидеть.
Даже рабыни на Аствэ Ин Раг знали, что значит произнесение человеком этих трех странно звучащих слов. Правда, мало какая решалась выкрикнуть Призыв, понимала, что в случае отказа будет продана в странноприимный дом или вообще забита насмерть. Хозяева не прощали попытки вырваться из-под их власти — боялись, обычно бывшие рабыни мстили и мстили жестоко. Рилке вспомнился случай, когда девушка, взятая орденом из соседнего поместья, вернулась через пару лет с отрядом «Бешеных Кошек». В том поместье после ее возвращения не осталось ни единого живого мужчины и умирали они настолько страшно, что слухи об этом потом годами, передаваемые шепотом, ходили по планете. Очень многие рабыни мечтали, чтобы то же самое произошло с их хозяевами… Они, конечно, не осмеливались вслух говорить об этом, но втайне мечтала почти каждая. И несмотря на страх страшной смерти находились решившиеся на попытку. Вот только брали Аарн почему-то очень и очень немногих… Девушка закрыла глаза и тихо засмеялась — ее взяли! Она оказалась достойна! А ведь точно, Рилка вспомнила, что брали только тех, кто действительно был способен на бунт, кто, как и она сама, отказывался от самых отвратительных вещей. Отказывался, несмотря ни на какое наказание. Кто не становился рабом в душе. Она подняла вверх руки и с гордостью выкрикнула Призыв. Торжествующая птичья трель продолжала звучать в зале, поднимая ее душу на недостижимую до сих пор высоту.
А рядом белесая дымка окутала Линеса. И снова трель взорвалась торжеством. Уже его обнимали все вокруг, и парнишка плакал — на такое счастье он и не надеялся никогда. Еще несколько раз трель выбора взрывала тишину, сообщая Аарн, что у них появился новый брат или сестра. Нио только сейчас понял, что пока он говорил с Дереком, кто-то другой продолжил проверку прилетевших эмигрантов. Вот только он и до сих пор не понимал критериев отбора. Но раз уж он стал аарн, то ему наверняка скажут. Странно, будущее как будто определилось, но ему почему-то было все так же неудобно и неуютно. Может, именно из-за непонимания? Хотелось бы знать. Он радовался, что Рилка и Линес тоже оказались в ордене. Особенно был рад за девочку — слишком многое ей довелось вынести за не такую уж длинную жизнь. Еще один человек обратил на себя внимание офицера. Невзрачный, хлипкий, лысый интиллигентик в очках с перепуганными глазами забитого жизнью человека. Почему он тоже оказался избранным? Что в нем такого? Что такого в самом Нио?
— У тебя тысячи вопросов, брат мой… — положил ему руку на плечо Дерек. — Приглашаю тебя выпить, надо же отпраздновать случившееся! И расскажу кое-что.
— Только кое-что?
— Всего понять до Посвящения невозможно, — грустно усмехнулся дварх-полковник. — Это физиологическое ограничение и с ним ничего не поделаешь. Но основу понимания постараюсь дать. Бери мальчика и пошли.
— А Рилка? — вскинулся Нио.
— Ей нужно в биованну, гель только обезболил и чуть подживил раны. Зато из ти-анх завтра утром полностью здоровая встанет. Даже шрамы сойдут. В ти-анх за неделю новые руки и ноги отрастают. Разорванный в клочья человек за десять дней исцеляется.
