Те спустились и мы уселись за столом. Я направил камеру на место печати. Настало время ждать. Были и другие способы поимки и изгнания беса, но она сказала, что я все равно не справлюсь с ними. Поэтому предложила самый простой и в чем-то тупой способ, но самый действенный. Пока мы ждали, Вероника заварила чай, а мне по моей же просьбе она сварила кофе, сами они его пили редко. Спустя 15 минут Чёрт появился на лестнице. Он настороженно оглядывался и к чему то принюхивался. Супруги его так и не видели, их даже немного отпустило напряжение. Они смеялись и шутили, я тоже рассказал пару забавных случаев. Вот крысенышь уже спустился на первый этаж и забирая то влево, то вправо, но тем не менее, двинулся к месту печати. Он уже подошел к ней почти вплотную. И явно нервничал. Постоянно озирался и принюхивался. Вот спустя долгие 5 минут топтания на месте, которые мне показались вечностью, он вошел на рисунок печати и наклонился к полу принюхиваясь. Я не выдержал, резко вскочил с стула, от чего тот упал и выкрикнул, сорвавшимся голосом:
— Инсе`гния! — печать проявилась, полыхнула светом а черта вытянуло по струнке смирно. На его морде проступил оскал, появилась ярость, он пытался сопротивляться. Он нашел глазами нас, медленно посмотрел вначале на супругов по очереди, а потом вперил взгляд в меня. В его маленькие красные глазки вонзились в меня. В них было столько ненависти и злобы… И тут я почувствовал что печать медленно истощается, нужно действовать. Я разблокировал мобильник и стал читать текст, который мне прислала Инна.
— Я, служащий Господу Богу нашему, именем его и волею его, заклинаю и повелеваю тебе, всяк нечистый, всяк заблудший, всяк желавший зла роду людскому, очистись! — бесененка словно пронзило чем-то невидимым, он весь затрясся, глаза его выпучились и мы услышали отдаленно напоминающее нечто похожее на стон боли и муки. А я тем временем продолжил, не останавливаясь:
— Я служащий Господу Богу нашему, именем его и волею его, повелеваю тебе, нечистый, вернуться в чертоги своя, к хозяину нечестивому своему, да будет так, Аминь! — Беса трясло все сильнее, он снова вперил в меня полный ненависти и злобы взгляд и прохрипел:
— Нн-иико-гддд-а… — И он попытался пошевелиться, и буквально на пару миллиметров ему это удалось, он сдвинул немного руку и повернул голову. Тогда я затараторил последнюю фразу, которую мне продиктовала Инна на случай если что-то будет не так:
— Изойди из этого мира, растворись в вечности не оставив следа, заклятый слуга нечестивого, заклинаю тебя Именем Его, да светится Имя Его, да исполнится Воля Его. Да будет так! Аминь!!
Бес затрясся всем телом еще сильнее, миг, и он начал рассыпаться на песчинки мрака, причем все началось с его задних конечностей, и эти песчинки начали словно сдуваться порывом воздуха, но в комнате не было сквозняков. И мы услышали как он закричал от боли, печать светилась все сильнее. И когда он уже почти истаял, он вперил в меня последний раз свой взгляд. И голосом полный боли и ненависти проговорил:
— Т-тты сд-дхнеешшш-ь… — С небольшим хлопком исчез. Но перед самым его исчезновением я почувствовал, как от него был толчок магии, длившийся мгновение, но очень сильный. Я не понял, что он сделал и что произошло.
Я рухнул на задницу и плюхнулся на пол там, где стоял, только сейчас я понял что тяжело дышу и покрылся весь липким потом. Мне было нехорошо, голова гудела, а взгляд немного плыл. Я глянул на супругов. Они, обняв друг друга с ужасом, смотрели на место печати, которая кстати выгорела, но не оставила на полу никаких следов, лишь какая-то мельчайшая пыль черного цвета осталась от начерченных мелом символов. Я с трудом прохрипел:
— Воды…
