В скорой я не провалился в забытье. Я отключился и мне снился просто калейдоскоп образов. Вот место где мы беседовали с Аркхом в последний раз. Рядом с ним находится образ какого-то существа, но я не могу четко сфокусироваться и понять кто это. Спустя мгновение, Аркх распадается на множество маленьких искорок и сильным порывом, их уносит куда-то вверх к таким ослепительным и таким холодным звездам. Вот резко все меняется. Пещера гнолов. Они пируют и что-то едят. Я понимаю что едят они людей, по их мордам сложно понять что они испытывают, но я четко понимаю, что они радуются и пируют. Из проема, где мы обнаружили их кухню, раздаются плачь, крики полные ужаса и страданий, вопль сумасшедшей боли и отчаяния нескольких десятков человек одновременно, особенно пронзительно на их фоне слышны детские вопли ужаса. Картинка меняется. Передо мной проносится десяток бессвязных образов. И я резко оказываюсь на закоулке между домами. Тут стоят мусорные баки, нет нормального освящения, ночь, передо мной стоит девушка с белыми волосами. Она резко поворачивается ко мне, я вижу резко приблизившиеся красные глаза. Затем тьма. Я во тьме. Она колышется вокруг меня, я вижу вокруг особенно черные ее клубы, она шепчет. Зовет, настойчиво прикасается. Пытается вовлечь. Шепот становится нестерпимым. Он проникает все глубже и глубже. Я впадаю в отчаяние. Ведь она предлагает убивать, убивать, убивать. Брать свое, отбирать, жечь, разрушать, уничтожать. Где-то вдалеке загорается огонек света. От туда доносится знакомый голос. Но тьма в меня уже въедается. Я поворачиваюсь к этому далекому огоньку и протягиваю руку, ну мне так кажется, ведь как такового тела у меня нет. Огонек начинает резко и быстро приближаться. Шепот переходит на какой-то вой. Тьма пытается сопротивляться. Но вот огонек превращается в льющийся свет, где резко открываются два огромных фиолетовых глаза и все исчезает.
Заболела голова. Как же мне хреново. Я услышал звук отрывающейся двери. Спустя пару мгновений в палату вошла медсестра. Она смотрела записи на своем планшете для бумаг и бормотала себе под нос. Подошла к моей кровати и сверилась с медицинскими приборами. Затем посмотрела капельницы и только после этого удостоила непосредственно меня своим вниманием. Мы друг на друга смотрели некоторое время. Она на меня, я на нее. А она симпатичная. Вроде невысокого росточка, наверное, метр шестьдесят пять. Лежа сложно определить. Русые волосы убраны в хвост. На лице медицинская маска, аккуратные тонкие очки. В белом халате, как и следовало ожидать, который не скрывал аккуратную, утонченную фигурку.
— Вы очнулись… — Наконец, хоть и неуверенно молвила она.
— Ну как видите… — С трудом ворочая языком, толи просипел, толи прохрипел я.
— Сейчас позову доктора. — Она уже развернулась чтоб выйти из палаты, когда я ее окликнул.
— Простите, скажите пожалуйста, со мной должны были поступить еще бойцы с различными ранениями они как?
— Извините, это закрытая информация.
— Я понимаю, скажите, очень прошу, они все живы?
— Да. — Лаконично ответила та, поправляя очки. — Я сейчас позову доктора. — И выпорхнула из палаты
Слава Богу! Они все выжили, это главное. Почти минут 10 никто не приходил, я успел даже немного заскучать. Голову стало понемногу отпускать, я попытался осмотреться и найти глазами свои вещи, но их нигде не было. Наконец дверь снова открылось и я услышал топот ног. В палату вбежала давешняя медсестра и несколько мужчин в белых докторских халатах. Меня по быстрому осмотрели, проверили медицинские показания на приборах, вынули катетеры. Пока меня осматривали я прислушивался к своему состоянию. Болело все, как после сильных физических нагрузок, болит каждая клеточка и мышца, даже те о существовании которых ты не подозревал, так и здесь болело словно бы мышцы только внутри. Мне очень хотелось осмотреть себя в магическом зрении, но было нельзя при людях.
