Я плохо спал ночами. Я вздрагивал от каких-то звуков холодильника или треска ламината. Я слышал звук капающих капель в ванной, шел закрывать кран. Меня мутило. Я понимал, как избавиться от тараканов. Я понимал, как избавиться от мух, но я уже не понимал, как избавиться от злых духов.
В один из дней я купил свечи в Церкви, самые дешёвые, но двадцать штук. Подумал, что огонь вычищает пространство. Я жег одну свечу за другой. Мне становилось легче. Я зажег сразу десять сгруппированных свечей и еще шесть, потому что четыре пожег. Они загорелись ярким пламенем. Даже копоть уходила кверху. Я смотрел на натяжной потолок. Пламени было до него далеко. В эту ночь я спал спокойно.
На другой день я решил повторить то же самое. Я купил тридцать свечей и зажег их. Я восхищенно смотрел на языки святого пламени и радовался тому, что злые духи изгоняются из нашей квартиры. Я выключил свет. Мое действо приобрело еще более впечатляющий вид. Я победно ходил по комнате и даже стал скакать.
Резким размашистым движением руки я опрокинул одну из трех групп свеч. Она упала на деревянный стол. Свечки рассыпались и горели. Я думал, чем же потушить пожар. Взял куртку, хотел затушить. Потом мне стало жалко куртку, и я взял свитер. Стал бить им по пламени. Упали еще две кучки. Я разогнал воздух . Пламя распространялось все сильнее. Я побежал в ванную, набрал ведро воды, прибежал и стал заливать огонь. Его стало меньше, но часть огня распространилась на ламинат, он горел. Я побежал, набрал ведро воды и поставил тазик под струю. Я вылил ведро на пол. Потом пошел за тазиком, поставил под струю ведро. Вылил тазик на остатки пламени. Его вроде больше не было. Я скатился вдоль дивана на пол и сидел, утирая лицо руками. В ванной еще лилась вода. А я не мог встать. Сидел и думал о том, какую же трагедию я избежал.
Позвонили в дверь. Это были соседи. Они сказали, что у них потекло с потолка. Так как потолок был натяжной и у них, они выключили свет и поставили тазик под люстру. Вид мой был испуганным. Я сказал, что у меня произошел потоп, но уже все хорошо. Видимо почувствовав запах, соседка шепнула соседу слово «пожар». Они ушли.
А я пошел впитывать тряпками воду, которую выжимал в ведро и выливал затем в туалет. Через день приехала мама, видимо ей кто-то настучал. На стол она купила скатерть, а на пол – коврик. Когда она спала в соседней комнате, мне было спокойнее. Я забыл о злых духах.
7.12.2017
Какой-то лох взорвал наш дом. Не то, чтобы взорвал взрывным устройством. Нет. Он пустил бытовой газ и взорвал. Они с дядькой жили на третьем этаже. Работали сторожами, что тот, что другой. Чего они не поделили, и на что этот тридцатилетний парень обозлился, мы уже никогда не узнаем. Только взорвалась их квартира. Наш дом был пятиэтажным. Их квартира обрушилась, квартиры над ними и под ними.
Просто жуть. Наша часть дома осталась нетронутой. Но сердце резало так, как будто руку от тела оторвали. Насколько мы привыкли к дому и ко всем жильцам, многих из которых даже не знали. Мы выбежали на улицу. Прибыли пожарные, спасатели и еще много-много народу. Жильцы обрушенных квартир, оказавшиеся вне дома. Они чудом спаслись, но состояние их было трагедийным. Умерли их родственники, уничтожилось их жилье.
Спасатели под обломками искали людей. Из-под завалов извлекли женщину и ребенка. Это воспринималось людьми как необыкновенное событие. Говорили, что они родились в рубашке. Потом к рыдающей женщине подошел живой муж. Оказывается, вместо того, чтобы сидеть дома, он ушел в баню. Телефон оставил в квартире. Они обнимались и целовались у всех на глазах.
Мы смотрели на свой дом. Он был таким травмированным, покоцанным. Должно было пройти много времени, чтобы разгрести завалы. Отремонтировать дом и привести его в надлежащий внешний вид.
Люди помогали, люди привечали других людей. Правительство города тоже обещало помочь. Мой сосед и я вызвались добровольцами и на выходных помогали носить обломки плит, сломанную мебель и другие вещи. На другой день другие мужики помогали. Я был даже рад, потому что не хотел больше видеть трупы…
В течение десяти дней я вспоминал муравейник. Я вспоминал свое детство. Как мы любили с двоюродным братом, к которому я приезжал, рушить муравейники. Мы искали горку измельченной земли и палкой или подошвой обуви быстро разрушали часть горки или ее всю. Видны были ходы, видны были белые отложенные яички. Быстро-быстро выбегали муравьи, которые работали, уносили и прятали яица. Их становилось все больше и больше. Бегали они все быстрее. Если в муравейнике жили черные муравьи, то после разрушения он кишел черными насекомыми, если рыжие – то рыжими. А в лесу были большие муравейники и муравьи тоже лесные и большие. Но повадки у всех были одинаковыми.
А иногда после разрушения муравейника начинался дождь. Тогда муравьям было еще сложнее прятаться и восстанавливать разруху. В детстве мы не думали об их труде, просто играли, резвились, хотели посмотреть, как они будут беспокоиться. Как забегают после травмы.
