ДОРОГИЕ РЕБЯТА!Перед вами две повести финского писателя Й. Курвинена.Йорма Курвинен (1931) — автор многочисленных романов, повестей и пьес, лауреат финской Государственной премии в области литературы за 1977 и 1982 годы. Особенно популярны его антивоенные романы для молодежи.Финским детям адресована серия книг, связанных между собой едиными героями. Эти герои — мальчик Томи и спасенная им овчарка по имени Рой. Мы предлагаем вам прочитать две повести из этой серии.В повести «Овчарка Рой» автор рассказывает о жизни мальчика Томи и его сверстников в небольшом городке на севере страны.В повести «Овчарка Рой и девятый «В» Й. Курвинен с большой откровенностью и прямотой говорит о тех проблемах, которые стоят перед финскими школьниками и которые могут показаться вам несколько необычными; об их взаимоотношениях друг с другом, с учителями, со своими родителями. Это острый, без прикрас разговор писателя с вашими сверстниками о тех вопросах, которые их волнуют. Интересны, своеобразны главные герои повести — Томи, Йони, Лауронен. Несхожие по характеру, воспитанию, жизненным судьбам, эти ребята, преодолевая серьезные трудности, в конце концов становятся друзьями.Мы надеемся, что эта книга — рассказ о жизни ребят дружественной нам страны — будет с интересом вами прочитана.
Работа начинала раздражать. Сухие, твердые комья глины врезались в колени через джинсы, спина одеревенела. Томи встал, потянулся, повернулся к солнцу и разнеженно ощутил ласковое тепло. Стоял чудесный летний день. Нет, он не будет тратить его впустую здесь, на свекольном поле.
Окунь сейчас вряд ли клюет на плесе Роммакко, но вот в заливе Тиитинен щуки наверняка одурели от жары. Их обычно захватывают проволочной петлей и выбрасывают на берег, так что приходят они в себя, лишь шлепнувшись о землю.
При этой мысли на губах Томи промелькнула улыбка. Он оглянулся: половина работы уже сделана, а на следующей неделе он управится и с остальной. Мать с отцом не приедут и на следующей неделе. Поэтому, уж конечно, он успеет разделаться с работой до их приезда.
Томи принюхался. Воздух был наполнен звуками и запахами жаркого летнего дня. Глинистой пылью. Ароматом клевера на соседней делянке. Жужжанием пчел. Стрекотом кузнечиков.
Томи улыбнулся про себя: «Нет, дело не в запахах, это просто чудесный день. Такой, в который не сорняки на свекольном поле выдергивать, а гулять. Об этом наверняка записано даже в законах, если хорошенько в них вчитаться».
Он отряхнул штанины. От них поднялось облако глинистой пыли. На прополке всегда измажешься дальше некуда. Но это не особенно тяготило его теперь, когда дома никого нет и умываться не обязательно.
Томи все больше одолевала охота поплавать. К заливу Тиитинен можно пройти по пляжу. В заливе как следует не поплаваешь — слишком мелкий он был, да еще с вязким, илистым дном. И весь оторочен камышом. Но здесь, у конца, вдающегося в сушу, любят держаться щуки. Можно добыть и трехкилограммовую, стало бы умения подцепить.
Идя по дорожке с поля домой, Томи быстро придумал план. Сперва взять дома сделанную из старой камышины и проволоки петлю. Потом пойти в прилегающий к пляжу ольшаник. Спрятать там рыболовную снасть на то время, пока он будет купаться. И только потом идти к заливу Тиитинен.
Но по дороге к пляжу приходилось остерегаться ребят из домов-башен. Если они возятся в ямах в лесу, от них наверняка схлопочешь по уху. Эх, жаль нету такого вещества: принял ложку — и стал во сто раз сильнее. Вот тогда бы он непременно пошел прямо во двор домов-башен или к ямам, свалил первых попавшихся наземь и спросил, кто хочет быть следующим.
Ребята из домов-башен ни дать ни взять гитлеры — вся их ватага. Если хочешь мирно миновать то место на улице, где стоят дома-башни, надо мчаться на велосипеде с невероятной скоростью.
Так повелось с тех пор, когда здесь воздвигли первый дом-башню, и ничто не изменилось, сколько бы конференций по европейской безопасности и сотрудничеству ни состоялось в Хельсинки. Можно было бы все же включить в повестку дня и упоминание об этих типах из домов-башен.
Ход мыслей Томи внезапно прервался. Он поглядел по обеим сторонам дороги. Нет, укрытия нигде не найти, повсюду простиралось ровное поле. По полю навстречу ему, отдуваясь, шла учительница английского языка.
«Куда бы она могла идти?»
Учительница непременно спросит его о переэкзаменовке.
Ну и пусть спрашивает. Но здороваться с ней я не стану. У меня сейчас каникулы. С другой стороны, глупо молчать, если учительница все же узнает его.
Он верно угадал: учительница замедлила шаги, остановилась.
— Так это ты, Туомо. Я тебя не узнала, солнце бьет прямо в глаза. («И не к чему меня узнавать».) Как ты провел лето?
— По-всякому, и так и этак.
По лицу учительницы заранее можно было угадать, о чем она сейчас спросит.
— Почему ты не пришел на переэкзаменовку?
— Мы были в отъезде, — соврал Томи. — На Севере.
В глазах учительницы мелькнуло недоверие.
— Ты не забывал читать?
— Нет, не забывал.
Его зло брало, что приходится врать. Ну, если теперь учительница спросит: «What is Miss Kuokkanen?»,[1] он промолчит. Он не помнит, как надо сказать: he[2] или she.[3] Потому что за все лето не прочел по-английски ни строчки. И за всю зиму тоже.
По натуре учительница была славная женщина. Она, конечно, видела, что Томи лжет, но не стала настаивать, а лишь сказала, вздохнув:
— Постарайся хоть немножко читать… И бывай побольше на свежем воздухе.
Опасность миновала, и Томи продолжал свой путь. Дома он долго не задерживался. Только надел под джинсы плавки, чтобы быть в полной готовности. На веранде было так жарко, что спина его при переодевании взмокла. Теперь скорее взять лежащее у стенки гаража удилище с петлей — и живехонько на пляж. Не следовало мешкать, дожидаться, пока явится кто-нибудь от бабушки и сорвет всю программу дня.
