Кто-то считает, что время – единственная мера всех вещей и вообще единственное, что действительно существует. Кто-то – что времени не существует, и мы сами придумали его вместе со стрелками и жидкими кристаллами. Кто-то – что он сам и есть время, читай, его сознание есть время. Хорошо проводя время, легко навредить другим. Выходит, подлинное искусство жизни – не вредить другим, хорошо проводя время. Есть и следующий уровень – хорошо проводить время, помогая другим тоже хорошо проводить время. Они, в свою очередь, хорошо проводят время, помогая хорошо проводить время тебе. Райские кущи затерялись где-то совсем рядом, но вот беда: не все хотят там быть. Стоит ли кого-то затягивать туда силком?
Снег подтаял, на Дыбы стало захаживать вешнее солнце. Место Васи Ипатько заняла приятная девушка Надежда Семистонова. Она следила за выполнением планов, но особо не душила.
От Жан-Поля съехал сосед, и он предложил мне снять его комнату. Я с радостью согласился – хостел надоел хуже горькой редьки. Теперь я жил с Жан-Полем и его девушкой Аннет в двушке у метро Достоевская и музея Федора Михайловича, где петрушечной свежестью благоухает Кузнечный рынок, где южанин стоит на перекрёстке с кипой ночных рубашек и кричит:
– Кому ношнучки?.. По стописят рублей ношнучки!..
После шести месяцев в хостеле обладание личным пространством повергло меня в эйфорию. И каким пространством. У меня была отдельная комната, где, как я и хотел, были Pink Floyd и гашиш. Утром я просыпался от звуков скрипки, доносившихся из соседских окон (играли, как правило, Linkin Park), принимал душ, жарил омлет с грибами на сливочном масле, а после завтрака устраивался у кухонного окна с кофе и сигаретой и обозревал льняного цвета двор-колодец да сияющие в ещё тусклом солнце угловатые волны жестяного океана крыш.
Вечерами Жан-Поль, Аннет или я готовили ужин. Мы никогда не сговаривались, кто и когда будет готовить, но ужин всегда был и всегда был отменным. Будучи исключительным кулинаром, Жан-Поль открыл мне секрет приготовления спагетти болоньезе. Все продукты в холодильнике были общими. Мы жили как одна семья. После ужина курили гашиш через бутылочку – его обычно добывала Аннет. Потом смотрели кино или смеялись над комментариями Жан-Поля к новостям политики.
Близстоящий Владимирский собор с ещё чёрными куполами полнил дни колокольным звоном, нищие же не отходили от ворот его. Однажды я возвращался домой ранним утром и увидел, что по постаменту у собора на отрезке длиной около десяти метров старательно размазано человеческое дерьмо. Это была очередная встреча с Великим Но. Я остановился, закурил.
Мы с Жан-Полем открывали смену, когда пришли зарплатные листы. Я просмотрел цифры и не поверил своим глазам. Наступил момент, когда, будучи управляющим магазина, я получил зарплату вдвое меньше, чем когда был продавцом. А зарплаты продавцов и вовсе стыдно было произнести вслух. Впрочем, Жан-Поль всё понял сам – по выражению моего лица.
– Они имеют нас как хотят, – сказал он.
– Точно, – сказал я.
– Нет, это уже совсем не дело.
– Факт.
– Как дальше-то жить будем, Серёжа?
Тут мне позвонила Надежда и сказала:
– Сергей! Как настрой?
– Надежда, мой компас земной. Настрой боевой.
– Продадим сегодня десять телефонов дороже 5000 рублей?
– Да наверняка.
– А тридцать пять сим-карт?
– Как два пальца об асфальт.
– Огонь! – сказала Надежда.
Я дал отбой и сказал Жан-Полю:
– Добудь канистру бензина и провод, метров пять.
Он кивнул и ушёл, я распечатал ценники, выставил телефоны на витрины и открыл смену.
Жан-Поль вернулся через пару часов с большой коробкой.
– Принимай товар.
– Всё достал?
– Да. Как действуем?
– Выполняем дневной план.
Жан-Поль переоделся, нацепил бэйдж и пошёл в зал. Я сел за компьютер и сформировал новый отчёт. Когда я отправил его, мне снова позвонила Надежда.
– Серёжа, ну почему так мало сим-карт?
– Сам не понимаю. Люди не видят своего счастья, хотя мы суём его им прямо в лицо.
– Что будем делать?
– Может, устроим промо-акцию? Подберём красивые номера, вынесем на улицу столы и будем торговать.
– Сергей, это просто отличная идея! Сейчас напишу всему сектору, чтобы сделали то же. Как назовём акцию? «Нумизмат»?.. «Нумерология»?.. Придумала! «Счастливый номер Слевина»! Знаешь, фильм такой?..
– Знаю, – сказал я. – Жжёшь, Надежда.
Повесив трубку, я сказал Жан-Полю:
– Давай выносить стол.
– Ты серьёзно?
– Разумеется.
– И красивые номера будем выбирать?
– В жизни не видел некрасивых номеров. Возьмём любые.
