Лорд Дракон призвал магию, которая текла по его драконьей крови, силу древнюю, как звезды, и сияющую, как солнце. Если против Лорда Рассвета дикая магия была бесполезна, то этого нельзя было утверждать про все его заклинания. Дикий и необузданный огонь — пламя из мерцающего золота и багрянца — со всей бушующей мощью было отправлено навстречу кровавой волне.
«Ха, а он весьма неплох для ящерицы-переростка. Уверен, если его не сильно повредить, то можно извлечь из его тела ценные материалы. Кто знает, может удастся получить доступ к дикой магии, если найти нужные органы, отвечающие за её функционирование. Надеюсь, они будут более крепки и надежны, нежели мои. Всё же, не каждый день встречаешь… Новую машину класса «спорт-кар»? Да, пожалуй, не каждый день. Но я уверен, что если провести ещё несколько полевых испытаний, то можно будет окончательно принять решение: стоит ли дикая магия того, чтобы не сильно измываться над телом дракона во время экспериментов в лаборатории Назарика», — предвкушающие мысли пронеслись по сознанию Лорда Рассвета, когда напор магии крови и драконьего огня столкнулись в жаркой схватке.
По округе сразу разлетелся запах муската и горелой крови, отчего у любого человека, в каких бы боях он ни был закален, определенно бы очистился желудок. И скорее всего, закружилась бы голова от осознания реальности. Ведь не каждый день увидишь, как две мистические стихии сошлись в столь яростной битве, порождая бурю зловещей энергии.
Драконий огонь был чистой, необузданной силой — проявлением непоколебимого духа Платинового Лорда Дракона. Он явно имел преимущество в этом обмене заклинаниями, так что Лорду Рассвета приходилось делать вид, что всё так и задумано — тратя в два раза больше маны, чем противник.
Так же через неоновую щель он видел, сколько было брешей в обороне противника во время занятости противостоянием с кровавой волной. Бондрюд хотел уже изменить траекторию части кровавых лоз, а не соединять их в единый поток, словно нити в клубок. Однако пока этого не требовалось, и он тратил силы на поддержание прямого сражения. Кровавые нити сжигались, но им на смену приходили новые. Магия крови при поддержке опасного PvP-игрока творила чудеса, отличаясь особым упорством в отчаянной попытке потушить драконий огонь густой субстанцией.
Но в итоге, ни одна из сторон этого конфликта не получила победу в противостоянии. Алая волна развеялась, оставляя после себя черные как смоль следы подгоревших брызг крови. В отместку этому, действие дикой магии прекратилось, поскольку дракон не был способен изрыгать изо рта пламя вечно.
Первый обмен ударами свел противостояние в ничью. Но там, где прошёл первый обмен, всегда последует и второй. Все прекрасно понимали, что это только начало, и что истинное испытание опыта и способностей между двумя могущественными и грозными существа ещё впереди.
«Итак, ещё пара мгновений, и мой противник начнет действовать решительнее. О, кажется, я ощущаю огромное скопление неслабых химер у западных ворот, рядом с которыми открылись врата. Далеко не мелочь… Навряд ли у этого дракона так много союзной нежити, похожей по уровню энергии на обитателей второго уровня муравейника. Что же, становится всё интереснее».
— С каждой минутой ты всё агрессивней, — проговорил Лорд Рассвета, уворачиваясь от серии заклинаний. Ему приходилось то и дело использовать теневую дорожку и телепортацию, чтобы уходить от атак по области или от смертоносных дыханий дракона. Инстинктивно, Бондрюд уже приловчился разбираться в том, какую категорию магии использует его противник. Ведь от одних можно было даже не уворачиваться, а другие наносили существенные повреждения.
Сцепляясь в жестокую схватку, обычно, даже минимальное отклонение здоровья от нормы может привести к неприятном исходу. А сражение было воистину жестоким, олицетворяя противостояние двух лордов. Вскоре дракон выдохнул мощную струю пламени, но его противник неожиданно ответил свитком, призывающим синий пар, чтобы развеять огненную атаку противника.
— Используешь свитки… В тебе нет чести, — теряя терпение, дракон становился всё менее сдержанным, а его язык начал терять застрявшую в нем кость. Во всяком случае, теперь дракон уже не был так категоричен, иногда открывая пасть, чтобы обвинить противника в трусливых уловках.
— Для победы все средства хороши… До тех пор, пока цель оправдывает методы её достижения, — бегло брошенная фраза пробила дно терпения, и дракон использовал мгновенную телепортацию, чтобы оказаться за спиной противника. Его громадная лапа с силой обрушилась на куда меньшую фигуру Повелителя химер, но тот спокойно переместился прямо на пасть к дракону. — Знаешь, а из тебя вышло бы удобное кресло, — оценивающе заметил Владыка Зари.
Глаза дракона вспыхнули, и он вызвал природный катаклизм. На всю округу прогремел мощный раскат грома, который слегка приглушили крики обреченных и звуки от обрушивающихся зданий. Миг, и из неба ударила красная молния, несясь прямо на дракона и его противника, обыденно стоящего на драконе.
