— Бред? А, так ты считаешь, что это сказка с грустным концом, — правильно считает, ведь мною была изменена пара сотен деталей и красок этого греческого мифа. Икару просто посоветовали не подплывать к воде, чтобы не намочить крылья из воска, и также напомнили не лететь близко к солнцу. Но он увлекся и поднялся высоко к небу, а затем и к солнцу, после чего крылья расплавились, а сам он упал и утонул. Благо мой собеседник не знает этого, так что я могу использовать и адаптировать историю так, как мне удобно. — Ты не прав. В миг, когда он коснулся солнца — Икар сделал небо своим. Он показал миру красоту и силу смелости мечтать и тем самым вдохновил грядущие поколения на новые подвиги.
— Сейчас! — воинственный клич и новая атака на меня.
— Никаких аплодисментов, — будь у меня душа или сердце; они бы заболели от столь вялой реакции. Одно утешение — активация предмета завершена.
Активировав расходник, я выпустил убийственное заклинание. Рядом со мной в мгновение ока сформировались сотни гигантских лепестков из гнили, образуя бутон розы, который быстро раскрылся — явив миру истинное проявление смерти и разложения.
Это стало концом не только для двух слабых копий дракона, но и снесло моему основному противнику более двадцати пяти процентов здоровья. То, что он имеет в два раза больше характеристик — не говорит о том, что он получит только половину урона. Всё же, у него имеется отличная сопротивляемость к магии, примерно выше сотого уровня на пять-десять пунктов. Но это всё равно не помогло. Атака от «Розы Разложения» пронеслась по огромной области, охватывая собой всех трех драконов, совершивших рывок в мою сторону. Точнее, в сторону неприятной ловушки.
Грохот.
Дракон протаранил своей тушкой дворец и вылетел из его другой части. Я не стал медленно к нему брести, но и телепортироваться уже не мог, чтобы не раскрыть ловушку от парной дуэли. Ловушку… А ведь она достойна развития. Вытащив из инвентаря ещё один примечательный расходник, который накапливает энергию со временем, я его бросил на землю. По идее, когда заряд будет полным, его можно активировать и вызвать достаточный «Бум», чтобы даже бронированный поезд сошел с адамантовых рельс.
По раскинутым теневым дорожкам, спустя пару секунд мне удалось вновь настигнуть своего противника. Прошлая атака сильно сказалась на его способностях и боевом духе. Дракоша даже попытался в меня запульнуть сотни копий света, а не какое-то убойное заклинание. Существует правило, что чем разнообразнее атака в количественном плане, тем хуже у неё показатель урона. Поэтому обычный вызов шкала темных энергетических стрел помог мне отбить каждое из слабых копий противника. Даже удалось поцарапать его прочную шкуру. Точнее, усугубить и без того плачевные раны.
— Гнев не…. — почувствовав опасность от исходящего заклинания дракона, я тут же применил контр-навык. У меня, как у некоторых насекомых, есть отличное ощущение вектора угрозы. Это здорово, поскольку меня трудно застигнуть врасплох или завести в ловушку. Наверное, за счёт этого мне удалось вовремя вызвать стену тьмы, которая окутала дракона и затуманила его зрение. В результате из неба огромный шар света упал прямо на драконий дворец, разрушая его наполовину. Причём, делая это получше любого бульдозера, уничтожая половину здания вместе с потенциальными обломками. Хорошо, что мне удалось сбить навигацию. Хотя, остаётся загадкой, почему так хорошо удаётся понять не только вид атаки, но и некоторые из её характеристик. Но себя исследовать более глубоко не позволяет инстинкт самосохранения.
— Вижу, ты решил продолжить мой путь. Я уничтожил драконов. А ты уничтожил их обитель, хранившую их историю, — минимальный инстинкт самосохранения.
— Раааа! — дракон взревел и кинулся на меня с бешенными глазами.
В самом центре города, где высокие здания тянулись к небу, продолжалась битва между двумя могущественными силами — человекоподобной химерой и драконом. Они сражались с ожесточением, их движения были изящными и смертоносными, они обменивались ударами и обрушивали друг на друга разрушительные атаки. Лорд Рассвета наслаждался каждым мгновением битвы, совершенно не обращая внимание на опасность, как на сдерживающий его фактор. Даже его противник перешел на более агрессивные атаки из-за слишком большого числа ранений.
