Овермун полностью

Просторную комнату окутывал полумрак. Масляные полотна гобеленов поблескивали от свечного света. Подрагивали от неуловимых потоков то ли воздуха, то ли энергии, декоративные кусты и изящные цветы. Мутно отсвечивали два длинных золотых меча, висящих на стене. На отполированном до зеркальности лезвии одного из них изредка появлялась надпись "Ensheaz whom delten`heor sacra" - "Покорен тому, кто хочет завладеть властью". На другом мерно сияла надпись иная: "Ensheaz whom valdar`heor sacra" - "Покорен тому, кто должен сохранить власть". Рядом с мечами висела изумительной красоты картина, на которой двое воинов - один в черном плаще с капюшоном, другой в белом - сражаются на этих самых золотых мечах на обрыве скалы. Над ними вертится подсвеченная молниями темная воронка, сильный ветер развевает два знамени. Если приглядеться, то можно заметить на правой руке у каждого нечто искрящееся дивным светом. Но этого "нечто" художнику передать не удалось, хоть и был он воистину талантлив.

Уютный свечной свет разливался на мягкие кресла, стоящие у круглого стола на резной ножке в виде слитых в одну четырех львиных лап. Свет укрывал мягкими бликами прозрачный балдахин над покрытой атласом кроватью, ковер с неясными рунами, черную статую лошади у открытого окна. Высокую спинку кресла...

У старца, медленно выписывавшего буквы в невероятной величины книге, были красивые голубые глаза. Не ощущалось в этих глазах ни усталости, ни прожитых старцем лет. Они всегда были спокойны и теплы. И сам старец был спокоен и добродушен. Нередко раздвигались его длинные прямые усы, давая проход улыбке, не раз поднимались кустистые брови от этой улыбки, подчеркивая морщины на лбу. Его лицо так и светилось спокойной светлой грустью, в которой читалась такая же спокойная светлая радость. Да что и говорить? Вся его фигура никогда не была согбенной летами, но всегда выражала стойкость, уверенность... Так выглядел легендарный правитель Овермуна, великий царь-император Акиллер.

В эту ночь он был крайне серьезен и задумчив. Перед ним лежала книга, в руках он держал стержень. Глядя на эту книгу, не сразу можно было поверить, что это - дневник Акиллера. Не сразу можно было поверить, что книга создана из чистого золота. От нее веяло жаром, ибо только раскаленную Золотую Книгу можно открыть, и только расплавленным золотом можно в ней писать. Не прочесть ее никому из тех, кому не доверяет Сила. Ведь нужны для нее не меха в жаркой кузне, а нечто иное... То, что может быть только у одного, сильнейшего, избранного.

Браслеты Овермуна.

"...Не ищите правды в их словах: они рождены в обмане и ненависти. Пусть говорят о моей смерти, пусть правду вам указывают... Но знайте, что правда эта скована узами лжи. Не верьте их устам, пусть не вводят в заблуждение вас их благородные голоса и честные речи. Ибо знаю я, какова цена им.

Сей день будет последним дня меня. Страницы Книги кончаются, я дописал их, как велено было мне. И час мой пришел. С покорностью отдамся я своему убийце, и не стоит осуждать мой выбор. Не верьте, что погиб я, сраженный старостью: так умирают лишь те, кто потерял надежду. Но я ее полон.

Пусть тихими будут слезы ваши, а я знаю, что плач по мне вскоре настанет. Не верьте вашим искусителям, если скажут они, что все окончено. Не верьте, ибо отдаюсь я смерти, чтобы начать новое и лучшее. Придет время, и вся империя возродится. Но прежде быть ей забытой и оскверненной.

Не плачьте, ведь этой ночью быть положено началу. И каждый, кто будет убит по вине моей, возродится вновь. И исправит все, что будет, в грядущие дни.

Не печальтесь, если и в часы радости не явлюсь я вам, если и победа прогремит без меня. Я всегда буду рядом, пока жива хотя бы одна чистая капля моей крови - моей души.

Все начертано до нас..."