- Ну хорошо, тогда до встречи, доктор! Пойду задам пару-другую вопросов тому, кто первым обнаружил тело, - надо же хоть что-то написать в рапорте.
- До свидания, инспектор.
На сей раз Лакоссада встретила Мишель. Пробормотав все полагающиеся соболезнования, тот поглядел на девушку и решил, что у Франсуа совсем недурной вкус. Потом полицейский попросил привести к нему того, кто утром первым вошел в комнату мсье Дезире. Мишель проводила инспектора в маленькую гостиную и тут же послала к нему Агату. Увидев эту Юнону, посвятившую себя конфоркам, он был восхищен могучими формами, и ему подумалось, что подобная величавость, почти совершенно утраченная в наши дни, должно быть, и придавала женщинам прошлого такую непобедимую уверенность в себе, что никакие бури не могли поколебать их невозмутимого покоя.
- Как вас зовут? - обратился он к царице плодородия.
- Агата Шамболь.
- Когда вы родились?
- В тысяча девятьсот тридцать втором.
- Где?
- В Польминьяке.
- Расскажите мне, пожалуйста, поподробнее о том, как вы обнаружили утром господина Парнака.
- Да тут и говорить-то вроде нечего...
И Агата все подробно рассказала.
- Это вы обычно будили мсье Дезире? - спросил инспектор, когда кухарка умолкла.
- Каждый божий день, вот уже четыре года.
- Я не совсем понял, постучали вы, прежде чем войти в комнату, или нет?
- Если я и стучала, то больше для виду, ну просто потому, что так полагается. Когда мсье Дезире спал, его и пушка бы не разбудила, не то что стук.
- Вот как? И он не запирал дверь на ключ?
- Никогда! Бедный мсье Дезире боялся, что ему станет плохо и никто не успеет прийти на помощь... а потому не только дверь не закрывал, но и одно окно держал приоткрытым и летом и зимой...
- Правда? И много людей знало об этой мании мсье Дезире?
- Да почитай все домашние!
- Это очень интересно... Спасибо, Агата. Спросите, пожалуйста, мсье Парнака, не согласится ли он принять меня.
Кухарка быстро вернулась и повела инспектора в кабинет, где его ждал мэтр Парнак. Лакоссад с первого взгляда понял, что горе нотариуса непритворно. Распухшее от слез лицо свидетельствовало о том, что этот, в общем-то не привыкший к бурным проявлениям скорби, человек много плакал. "Да-а, - подумал полицейский, - никто бы сейчас не узнал в мэтре Парнаке того весельчака и жизнелюба, каким его привыкли считать в Орийаке".
- Вы хотели поговорить со мной, инспектор?
- О каждой... скажем так, не совсем обычной кончине мы должны писать рапорт...
- Я к вашим услугам.
- Прежде всего, мэтр, могли бы вы сказать, что побудило вашего брата так неожиданно свести счеты со своей жизнью?
- Совершенно не представляю. По крайней мере ни здоровье, ни материальное положение не могли послужить причиной.
- Простите, но, быть может, причину стоит поискать в области чувств и...
- Эта область была совершенно закрыта для моего брата, - прервал его мэтр Парнак. - Рано овдовев, он упорно хранил верность покойной супруге... Я ни разу не слышал ни о каком, хотя бы мимолетном увлечении... Дезире вообще трудно представить в роли влюбленного.
- Да, в самом деле это верно...
- Более того, он был почти что женоненавистником. Знаете, он женщин презирал и всегда старался их избегать. Симпатию брат испытывал лишь к своей племяннице, моей дочери.
- А в чем причина такой враждебности к слабому полу?
- По правде говоря, Дезире было очень трудно понять... Мне всегда казалось, что, искренне оплакивая Маргариту - так звали мою невестку, - в глубине души брат не мог простить ей преждевременного ухода. Он воспринимал ее смерть как своего рода дезертирство. Ну, а тут недалеко до вывода, что ни на одну женщину нельзя положиться.
- А какова была роль мсье Парнака-старшего в вашей конторе?
- Дезире вложил в нее большую часть капитала, поэтому и вел, коротко говоря, всю финансовую часть.
- А теперь, когда его больше нет? Это тяжелый удар для конторы?
- Моральный - бесспорно, поскольку Дезире обладал в своем деле феноменальными качествами, редкостным нюхом к биржевым спекуляциям. Он умел удивительно выгодно вкладывать деньги, находить самые надежные акции. Но в целом материально ничто существенно не изменится, поскольку я его наследник.
- Мсье Дезире составил завещание в вашу пользу?
- Совершенно верно. И если я первым уйду из жизни, то все состояние перейдет к моей дочери.
