Лепито оставил молодую женщину и танцующими, легкими шагами двинулся серединой улицы обратно. Встретившийся ему настоятель храма Сен-Жеро поначалу опешил от такого способа передвижения, потом окинул Франсуа весьма суровым взглядом, призывая к порядку. Клерк его даже не заметил: Соня его любит! Все сомнения рассеялись сегодня как легкие облачка в летнем небе. Она будет принадлежать ему! Что его ждет впереди, молодого человека нимало не заботило. Он был счастлив сегодня и, наверное, навсегда. Франсуа вошел в сад мэтра Парнака, танцуя фарандолу на манер пастушка Ватто. Он уже собирался взлететь на крыльцо, как вдруг знакомый резкий голос словно пригвоздил его к месту.
- Мсье Лепито?
Франсуа испуганно обернулся. Дезире Парнак жег его взглядом.
- Мсье Лепито, как только вам надоест изображать клоуна - кстати, по-моему, это занятие вовсе не обязательно для клерка нотариуса, - будьте любезны зайти в мой кабинет. Я вас там подожду.
Столь внезапно отрезвленный, Франсуа с видом побитой собаки вошел в контору. Не поднимая глаз, он сообщил Антуану, что мсье Дезире засек его пляшущим в саду и требует теперь вот пред светлые очи. Старший клерк воззрился на него круглыми от изумления глазами.
- Танцевали в саду?! М-м... любопытно... С кем же это вы... танцевали?
- Один! - скромно сказал Франсуа.
- Один?! Но... почему?
- Потому что она меня любит!
Ремуйе просиял.
- Не может быть!
- Честное слово!
- Но тогда, стало быть, ваши дела идут лучше некуда?
- По-моему, да.
- В таком случае, старина, не забудьте обо мне...
- Что? Не забыть о вас - простите, но вы-то здесь причем?
- Черт побери! Неужто вы, став зятем патрона, не подсобите мне открыть дело?
Франсуа не сразу, но все же сообразил, что и старший клерк, как и мсье Дезире, воображает, будто он пытается попасть в семейство Парнак через парадный вход, в то время как на самом деле...
- Ну, разумеется! Какие тут могут быть сомнения? - сказал он, правда, не слишком уверенно.
- Благодарю! Благодарю, дружище! Я хочу первым поздравить вас и пожелать всевозможного счастья. Раз девчушка с вами заодно - она уговорит отца, и тогда "Мсье Старшему" придется заткнуться!
- Ну а пока мне все же придется его выслушать.
- Не позволяйте ему помыкать вами!
- Вот этого я уж не позволю! - распетушился Лепито и в самом воинственном настроении отправился в кабинет мсье Дезире. Но едва он увидел Парнака-старшего, весь заряд куда-то исчез. Ему даже не предложили сесть.
- Я раскусил вашу игру, мсье, и она мне очень не нравится, - сухо и презрительно бросил Дезире Парнак.
- Мне очень жаль.
- Перестаньте валять дурака, это может дорого вам обойтись!
- Поверьте, мсье, я не намерен ни валять дурака, ни тем более выслушивать оскорбления! - встрепенулся Лепито.
- Вы можете покинуть наш дом немедленно - это зависит лишь от меня и от вас, мсье Лепито.
- От вас - возможно, но от мэтра Парнака - наверняка.
- Думаете, он встанет на вашу сторону?
- А почему бы ему не сделать это?
- Действительно, ему сразу же нужно встать за вас горой, как только узнает о ваших шашнях с его женой!!!
Это был нокаут - в одну секунду Франсуа утратил всякую возможность сопротивляться.
- Что же вы вдруг замолчали, молодой человек?
- Но это... это неправда... - едва прошептал он.
- Морочьте кого угодно, только не меня! Я только что видел вас обоих. И как это вы посмели шляться вместе? Положим, эта женщина способна на любую низость, но вас-то я считал совсем другим...
- Мадам Парнак просила немного проводить ее.
- И под каким же предлогом?
- Я... я не помню, - пролепетал загнанный в угол Франсуа.
- Не морочьте голову! Мне достаточно известно: я прочитал одну из тех записок, что вы имели наглость писать ей почти ежедневно. Чушь ужасная, но, должен признать, у вас хороший слог.
Франсуа вдруг потерял опору под ногами и ухватился за спинку стула, чтобы не упасть. Но и в таком жалком положении он пытался защищаться.
- Вы... вы не имели права читать!
"Мсье Старший" издал что-то вроде довольного ржания.
- А вы, значит, вправе рушить семью моего брата, марать дом, в котором вас пригрели? Да вы стопроцентный маленький негодяй, мсье Лепито.
- Я... я не разрешаю вам...
- Молчать! Я один могу здесь что-либо разрешать или запрещать! - И, выдержав довольно мучительную для Франсуа паузу, мсье Дезире язвительно добавил: - Итак, мы изображаем юного менестреля и поем серенады жене хозяина? Чтобы хвастать потом перед приятелями, выставляя на позор дом Парнаков? Так вот, каналья, зарубите себе на носу, я этого не позволю!
- Это неправда!
- Что неправда?
- То, что вы сейчас сказали! Я люблю ее, я просто люблю ее, вот и все, и ничего больше.
- Каков нахал - говорит мне о любви к жене моего же брата!
- Но ведь это святая истина!
