— Хватит- рявкает на меня Артем- не смей думать и говорить плохо о матери моего сына, разговор завершен, я сделаю тебе кофе еще раз.
— Только матери твоего сына? — уточняю- и ничего больше, да? — я вижу красный уровень опасности. Челюсть крепко сомкнута, а желваки гуляют, так было всегда, когда дело касалось его Арианы. Я бы порадовалась за брата от чистого сердца, если бы знала, что он счастлив, но он не станет счастливым убегая от самого себя- вроде, повзрослел, а все такой же дурак, Тёма, ты ведь до сих пор, как безумный любишь Ариану, а она тебя. Этих искр, которые между вами, не заметит только слепой. Даже я понимаю, что Ариана не могла тебе изменить. За любовь нужно бороться, а потом бережно ее хранить.
— Не за что уже бороться — прикрывает глаза, и на выдохе говорит Артем.
— Дурак дураком. Помнишь те две недели после смерти отца? Когда ты прогнал Ариану после похорон, я случайно увидела это. Ты никогда так с ней не обращался, как в тот день, в тебе говорили боль и отчаяние, но даже это тебя не оправдывает. Ты ей сказал, чтобы она проваливала и больше не появлялась перед тобой, она потом все равно приходила, ты знаешь об этом? — он поворачивает на меня голову и смотрит, ища во мне хоть один признак того, что я вру, но не находит, а я продолжаю — Ариана наступила на свою гордость и прибегала сразу же, как только ты засыпал, она просто сидела с тобой рядом, не хотела тебя оставлять одного в тот момент. Я писала ей или звонила, а она тут же прибегала, в тот момент она могла поехать на чемпионат мира, но она все оставила, чтобы быть рядом с тобой, а ты — не выбрал ее. Ты думал над тем, как будешь просить у нее за все прощение? Хотя, зачем просить прощения у просто матери своего ребенка. Кофе я не буду, напилась- не даю ему сказать и слова ухожу из кухни, пойду обниму своего спящего мужа за то, что он всегда выбирает меня, даже если я не права.
Настя не может мне врать, я плохо помню те две недели, я вообще хочу вычеркнуть из жизни тот проклятый месяц. Я не мог ошибиться, я видел все своими глазами. Решение подписать контракт и уехать я принял сразу после похорон отца. Я думал, что она мне снится, ее шепот «Тёма, мой любимый, единственный, все хорошо будет, мы со всем справимся», ее нежные прикосновения, я думал, что это игра моего больного воображения. Я задавал себе вопрос миллион раз, почему дома я чувствовал ее присутствие во время сна, а в Канаде она исчезла навсегда. Ведь я не переставала о ней думать, я думал о ней каждую секунду. Убираю все за Настей, не оставлять же так, еще совсем раннее утро, а мне уже не терпится поехать в клинику, чтобы убедиться в своем отцовстве. И вот снова, в моей голове мысли о ней, как она себя чувствует? Я не жалею о том, что был с ней, я бы повторял это снова и снова. Ариана говорила мне, что пыталась сказать мне о Мироне дважды, однажды она мне позвонила, ответила Авери, а второй раз? Мне очень важно это знать.
«Ты говорила, что хотела сказать о Мироне дважды, когда была первая попытка?»
Отправлено. Доставлено. Прочитано. Это немного меня радует, что после того, что я натворил, Ариана не отправила меня в черный список.
«В ночь перед твоим отъездом»
Да блядь! Я же не мог так сильно облажаться. Я помню этот вечер детально. Каждую мелочь, я потом еще много раз прокручивал у себя в голове эту безобразную сцену и искаженное от боли лицо Арианы.
«Ты был слишком занят, чтобы слушать меня».