Овладей мной полностью

— Она из Огайо. И недавно потеряла родителей, так что у нее есть только я. — Ненавижу лгать, но у меня это чертовски хорошо получается. — Она только что закончила школу и приехала в Россию, чтобы быть со мной. Мы собираемся сбежать, чтобы я мог оставить ее здесь.

Проди наклоняет голову, его взгляд мечется между нами.

— Вы не выглядите влюбленными.

— Ни хрена подобного, — бормочу я. — Это не тот медовый месяц, который я планировал для нас.

— Похоже, ты не возражал, когда твой брат оторвал ей ноготь, — упоминает он. Он указывает на своих людей, затем говорит: — Выбирайте, кто примет побои от моих людей.

Нахуй мою жизнь.

Я качаю головой и усмехаюсь:

— Конечно, это буду я.

Он кивает, и солдат подходит, чтобы развязать мои предплечья, и меня поднимают на ноги. Только тогда я замечаю лужу крови, образовавшуюся у ножки стула.

Если Проди не убьет нас, это сделает инфекция. Сомневаюсь, что этот человек собирается оказать нам первую помощь.

Другой солдат заводит мои руки за спину, а для фиксации используются кабельные стяжки.

Эверли затаила дыхание от страха, ее глаза все еще прикованы ко мне.

Мужчины нападают все разом, и со связанными запястьями я мало что могу сделать, чтобы защититься. Я принимаю удар за ударом и слышу крик Эверли:

— Пожалуйста, остановитесь! Вы убьете его.

Я, пошатываясь, отступаю на шаг, а на моем лице расплывается ухмылка:

— Потребуется гораздо больше, чем это, чтобы убить меня, милая.

Следующий удар в нос валит меня на пол. Мужчины начинают бить ногами, и когда мне в голову врезается ботинок, все вокруг становится черным.

_______________________________

Это наш первый рабочий день, и я бросаю на Мишу нервный взгляд.

Нас назначили к Родену, боссу низшего уровня, и мы понятия не имеем, что нас ждет. Мы знаем только, что не стоит разочаровывать папу.

— Если Винсент смог это сделать, то и мы сможем, — шепчу я.

Миша кивает.

— По крайней мере, мы вместе.

Мы стоим возле склада, где нам сказали встретиться с Роденом, и когда он и десять его людей вылезают из внедорожников, я выпрямляю спину.

Это те люди, на которых нам придется произвести впечатление, если мы хотим подняться до уровня босса.

Когда Роден вытаскивает биту из внедорожника, мои мышцы напрягаются.

Кровь за кровь.

Эверли

Я сижу рядом с Алеком, который все еще не пришел в себя. Они просто бросили его на пол и снова заперли нас в комнате.

Мои нервы на пределе, и я не знаю, сколько еще смогу выдержать.

Алек согласился с моей ложью, и из-за этого они выбили из него все дерьмо. Я чувствую себя ужасно из-за того, что поставила его в такое положение, но, по правде говоря, я здесь, потому что он похитил меня.

Трудно думать об Алеке как о моем похитителе. Особенно когда нас держат в плену люди похуже.

Мой взгляд скользит по всем его травмам: порез на левом предплечье, колотая рана на правой руке и вся кровь на лице. Похоже, у него сломан нос.

Хотелось бы мне привести его в порядок.

Мой взгляд устремляется к двери, и я разрываюсь на две части. Что, если я попрошу аптечку первой помощи, а они будут пытать нас еще?

Что бы сделал Алек?

Он бы дал им отпор.

Поднявшись на ноги, я делаю глубокий вдох и иду к двери. Мои внутренности начинают дрожать от страха, но, зная, что я долго не протяну, если Алек заболеет и умрет, я бью левой рукой по двери.

— Эй! Откройте дверь.

Услышав шаги, быстро отступаю назад и молюсь Богу, чтобы я не совершила огромную ошибку.

Дарио распахивает дверь.

— Какого хрена тебе нужно?

Мне требуется больше сил, чем у меня есть, чтобы сказать:

— Мне нужна аптечка первой помощи, чтобы я могла позаботиться о своем парне, — набравшись храбрости, я добавляю: — И немного еды. Мы целый день ничего не ели.

Его бровь приподнимается, затем он усмехается:

— Что-нибудь еще, principessa?

Я нервно сглатываю.

— Нет.

Дверь захлопывается и снова запирается. Чувствуя пустоту и безнадежность, я возвращаюсь к Алеку и сажусь рядом с ним. На мне кожаный пиджак и шелковая блузка. Ни то, ни другое нельзя использовать для промывания ран Алека.

На мгновение я задерживаю взгляд на его рубашке и чуть не выпрыгиваю из собственной кожи, когда дверь внезапно распахивается. В меня швыряют сумку с туалетными принадлежностями, после чего дверь снова закрывается.

Я пододвигаюсь ближе и расстегиваю молнию на сумке, а моем лице расплывается улыбка, когда я вижу антисептический лосьон и бинты.

По крайней мере, это хоть что-то.