– А вот этого, дядя, не надо! – заметила гостья. – Сопротивление судебному приставу-исполнителю при выполнении служебных обязанностей влечет за собой уголовную ответственность! Лучше погасите долги по уплате алиментов по-хорошему, иначе будем делать опись имущества!
– Так вы не шалунья Таня?
– Варвара я! Варвара Федоровна Булкина, – представилась незнакомка. – Пристав-исполнитель службы судебных приставов.
– Тогда описывайте все, что считаете нужным, – печально бросил Розов и пошел одеваться.
Лишившись двухсот долларов, он потерял всякую надежду на любовь. Нет денег – нет и любви. Давно известная истина.
В последнее время Катя Лодкина заметила за своим мужем одну странность: придет с работы – и сразу за компьютер.
Словно он медом намазан.
Раньше чуть ли не каждый день с коллегами по работе пропадал. Домой приползет – лыка не вяжет. Это у них культурным досугом называлось. Но Катя знала, что большинство коллег мужа на работе ходят в юбках. Да еще и в мини. Просто глаза закрывала: не разрушать же семью собственными руками.
А тут Гену словно подменили. Домой своими ногами приходит. И что самое удивительное, в своих носках. И винно-водочным перегаром не пахнет! И к компьютеру сразу, как к отцу родному. Ой, что-то тут не так…
Долго Катя терпела, долго терялась в догадках, наконец высмотрела, как муж с компьютером обращается. И в отсутствие Гены села за клавиатуру, щелкнула мышкой и попала в электронный почтовый ящик мужа своего Гены Лодкина. А там! А там! Короче, там целый любовный роман в письмах.
Оказывается, при живой-то жене Lodkin@mail.ru переписывается с какой-то там студенткой и такие ей макароны на уши вешает, что читать тошно! Будто бы он – сын профессора и сам без пяти минут профессор, кандидат педагогических наук – ни стыда у человека, ни совести. Советы своей виртуальной собеседнице разные дает. Как к экзаменам готовиться. Что читать. Как покорить сердце серьезного мужчины…
Тут уж Катя никак выдержать не смогла. И от имени самозваного кандидата наук такое послание студентке сочинила, что ее Гену по прочтении чуть Кондратий не хватил – неделю за компьютер не садился. А потом потихоньку успокоился, скорее всего, какую-то другую виртуальную муху во Всемирной паутине выискал. И точно! Это Катя поняла, как только подобрала пароль к его новому почтовому ящику. А это не так-то просто. Ой как непросто! Кто бы знал, сколько разных умных книжек по программному обеспечению пришлось перелопатить! Ну и что же?
Списался, оказывается, ее Геннадий Васильевич с некой Анной Сергеевной из Кисловодска и такие ей стихотворные послания пишет, что Василий Федоров отдыхает! Ну Катя и добавила ей от себя несколько рифмованных строчек на табуированной лексике…
Гена после такой диверсии сразу выпал в осадок. На работе стал задерживаться. В чужих носках домой приходить. Да еще и со следами губной помады… Казалось, что мир и покой вот-вот вернутся в семью Лодкиных. Но не тут-то было! Как-то сел Гена за компьютер, чтобы посмотреть курс валют и так увлекся, что вскоре списался с какой-то виртуальной банкиршей…
Но вся беда, что Катя узнала об этом только месяц спустя – Лодкин такую защиту на компьютер поставил, что все это время супруге пришлось ходить на стажировку в неформальный клуб городских хакеров. Так что к тому времени, когда она в компьютер попала, супруг ее уже со своей банкиршей на Канарские острова укатил.
…Тяжело бы пришлось Кате Лодкиной без мужа, если бы не ее хакерские таланты, которым нынче цены нет.
А недавно на ее почтовый ящик упало письмо от одного профессора…
Полистав знаменитые лекции старика Фрейда, я понял, что всю свою жизнь жил в соответствии с его психоаналитической теорией личности. Эротическая символика преследовала меня с детсадовского возраста. Как сейчас помню свою первую воспитательницу, рассаживающую нас после тихого часа на горшки. Бедная Клавдия Петровна, она даже не подозревала о моих чувствах и никак не могла понять, почему я все время встаю с горшка последним. Фрейд расставил все по местам. Оказывается, мне до безумия хотелось уединения с Клавдией Петровной как с первой обратившей на меня внимание женщиной.
Свою школьную учительницу я просто поедал глазами. Мне было семь лет, а Людмиле Ильиничне – двадцать семь. Она была замужем. Но это ничуть не мешало моим чувствам. Когда учительница с придыханием читала нам по слогам: «Мама мыла Лару. Лара мала», – я ощущал себя этой самой Ларой. И проливал на парту чернильницу-непроливашку. И так каждый день, пока мы не перешли на шариковые авторучки. И вот благодаря Фрейду я понял, что так во мне пробуждался эдипов комплекс.
