– Это был замечательный человек! Настоящий интеллигент. Учитель от бога. Придя в школу учителем истории, Николай Ильич не остановился на достигнутом и вскоре стал завучем, а в последние годы – директором школы. Покойный всецело отдавал себя коллективу, его труд отмечен почетными грамотами и ценными подарками отдела народного образования. Прощай, уважаемый Николай Ильич! Ученики тебя не забудут!
Через месяц мы оказались с этим же оратором на поминках соседа по дому. Официантки уже разносили горячее, когда, постучав ножичком по стопке, седовласый взял слово:
– Попрошу внимания! – на весь ресторан заговорил он. – Александр Сергеевич – был удивительный человек! Врач, золотые руки которого спасли сотни человеческих жизней! Он пришел в городскую больницу после окончания медицинского института и работал до своих последних дней. Александра Сергеевича любили больные, ценили в руководстве здравоохранения. О заслугах покойного говорят его многочисленные почетные грамоты и дипломы. Помянем, нашего дорогого Александра Сергеевича! Вечная ему память!
Когда на следующий день, заглянув в ресторан, я снова увидел стоящего со стопкой седовласого мужчину, то впал в ступор. Это кем же надо быть человеку, чтобы так трогательно говорить о каждом отошедшем в мир иной!
– Я хорошо знал покойного! – со стопкой в руках вещал он, вспоминая жизненный путь какого-то Прохора Гавриловича.
И я не удержался. Остановил изрядно поддавшего незнакомца в очках на выходе из ресторана.
– Уважаемый, я не первый раз встречаю вас на поминках, – сказал я. – И поражаюсь, откуда вы знаете всех этих Александров Сергеевичей и Борисов Матвеевичей?!
– Из некрологов! – улыбнулся тот. – Газеты надо читать, молодой человек – и поминальный стол вам будет обеспечен!
Мотыгин упал в обморок прямо на улице. Слава богу, что проходившие мимо мальчишки увидели, как он растянулся. Сразу подбежали, быстренько расстегнули все пуговицы, карманы освободили, портмоне с деньгами вынули, чтобы бедняге было легче дышать. И тут же сообщили о нём в полицию.
Хорошие попались ребята, воспитанные. И всего-то бумажник с деньгами взяли. А ведь другие могли бы бейсбольными битами забить. А у этих при себе даже бит не было – только туристический топорик и два финских ножа. Так что, можно сказать, с мальчишками Мотыгину повезло. Если бы не они, то полицейским из патрульно-постовой службы его никогда не найти.
Полицейские, надо отдать им должное, тоже сработали оперативно. Младший сержант Табуреткин тут же снял с руки лежащего часы и стал проверять у него пульс. А рядовой Дуридзе освободил шею Мотыгина от мешающей дыханию золотой цепочки. Убедившись, что лежащий гражданин жив, сотрудники полиции вызвали «скорую помощь» и дождались её приезда. Служебный долг для таких, как Табуреткин и Дуридзе, оказался выше всего. Другие, наверняка бы, перетащили бесчувственного гражданина на чужой участок. А эти вызвали «скорую».
И она приехала. Пусть и через два часа после вызова. Но ведь приехала. Как только фельдшер Барский отвёз на вокзал дальнюю родственницу, потом заехал домой, поужинал – и сразу же за дело. Вернее, за тело не подающего признаков жизни Мотыгина.
Барский – фельдшер со стажем. Знает что к чему. Первым делом освободил голову не подающего признаков жизни пациента от норковой шапки. Она ему только мешает. А у Барского при его зарплате пацану не в чем в школу зимой ходить. Того гляди, менингит схлопочет. Менее сознательный фельдшер на его месте с Мотыгина и дублёнку снял бы, и шарф, и ботинки. В качестве компенсации за бессонные ночные дежурства. Но Барский – человек простой, красивой жизнью не избалованный. Взял самую малость, доставил пострадавшего в больницу.
В приёмном покое Мотыгину тоже попались люди заботливые и ответственные. Медсестра Гидрантова и санитарка Босая в считанные доли секунды раздели пациента догола, накрыли простынёй и отвезли в реанимацию. Другие бы при их копеечной зарплате и с места не поднялись. Или отвезли молчаливого пациента в морг. А эти душевные женщины сначала бережно доставили больного куда следует и только потом стали делить его одежду. А что с них спросишь, если у обоих мужья горькие пьяницы – то ботинки потеряют, а то перчатки пропьют?
В реанимации Мотыгина спасли. Дежурный врач в надежде, что его потом, как водится, отблагодарят бутылкой коньяка, сразу же позвонил жене пациента и сообщил радостную весть, что супруг жив. Но невоспитанная супруга Мотыгина вместо коньяка устроила в больнице скандал, обвиняя медиков в том, что её муж остался гол как сокол.
«Вот и делай после этого людям добро! – ругался до конца дежурства доктор. – Вытаскивай с того света».
С первой девушкой любовь у Крокодилова не сложилась.
Он, доверчивый, ждал от Гали любви и ласки. А она от него – красивого ухаживания и подарков. Хотя сама бы подумала: о каких подарках от студента-второкурсника может идти речь?
