В конце смены комсорг сказал:
— Я ведь сам когда-то пережил такое, а потом старик шахтер сказал мне: «Легко дается — дешево ценится». Задумался я над его хитрыми словами и понял намек: трудно дается — дорого ценится. Вот что хотел подсказать мне старый горняк. Значит, если тебе дается дело трудно, то полюбишь его.
Трудно дается — дорого ценится. Значит, надо не бояться трудностей, а искать их!
И Афанасий взялся за учебу. Он приглядывался к опыту старших, взял в библиотеке брошюру по горному делу и там вычитал, что надо хорошо знать инструмент. И он, как солдат винтовку, стал разбирать и собирать свой отбойный молоток, изучал его характер.
Постепенно накапливался опыт. Теперь он, работая, уставал меньше, а угля выходило больше.
Наконец пришел успех: ему удалось нарубить за смену семь норм. Так молодой шахтер победил свою нерешительность, свою неопытность. Он полюбил всей душой горняцкий труд, и эта любовь делала его талантливым.
Пришло лето. Афанасий получил отпуск и поехал в свой тихий приднепровский край, в село Дубовцы.
Младший брат жадно расспрашивал его о жизни в шахтерском краю, и все, что слышал, представлялось ему заманчивым и увлекательным. Но Афанасий под конец сказал брату, что ехать ему в Донбасс рановато, что шахтерский труд тяжелый и требует серьезности, твердого характера и упорства.
Младший Андрюшкив промолчал тогда, а потом следом за братом приехал в Донбасс. Афанасий встретил его хмуро.
— Значит, не послушался меня?
— Не послушался, — улыбнулся младший.
— Ну, смотри! Трудно покажется — не хнычь, помни, что приехал на родину молодогвардейцев.
На другой день младший Андрюшкив попросился с братом в шахту. Они ходили и лазили по темным подземным выработкам. Младший как зачарованный освещал каждый уголок, улыбаясь, трогал играющий искрами в свете лампы угольный пласт. Особенно понравилось ему, как старший брат, будто опытный горняк, учил его, как находить дорогу в шахте по приметам: по воздушной струе, которая всегда тянет в одном направлении, по канавке, где вода течет к стволу. Даже по рельсам с потухшей лампой в полной тьме можно найти дорогу к стволу. Интересно, похоже было на игру. Старший Андрюшкив радовался, что братишка слушает его с увлечением. «Пожалуй, выйдет из него шахтер», — думал Афанасий, когда братья, уставшие от длинных переходов больше, чем от работы, выезжали в клети на‑гора́.
Так начались в селянском роду Андрюшкив шахтерские традиции. Из поколения в поколение будет теперь переходить у них горняцкая гордость и благородное шахтерское мастерство.
Краснодон — город комсомольской славы! Он зовет к себе молодежь со всех концов земли.
Приехал сюда слесарь-монтажник Петр Забашта. Интересно сложилась судьба у этого невысокого, с кучерявой шевелюрой и спокойными темными глазами паренька. Родился он в украинском селе. Но его всегда влекло в загадочный край, где дымил Донбасс. Там в годы войны жили и боролись любимые его герои — краснодонские комсомольцы. О них он знал со школьной скамьи, играл с ребятами в Сергея Тюленина. А когда подрос и поехал учиться в днепропетровскую школу, в его деревянном сундучке-чемоданчике не было ничего, кроме чистой майки и романа Фадеева «Молодая гвардия» в потрепанном донельзя переплете. Петя мечтал о том, чтобы его жизнь была бы хоть каплю похожа на жизнь Сережи Тюленина.
Не знал Петя, что судьба приведет его в Краснодон. Сначала работал в Кривом Роге, восстанавливал коксохимзавод. Оттуда, как лучшего рабочего, его направили в Москву. Здесь он работал на «самой высокой должности», как любил шутить, — на строительстве высотного здания на Смоленской площади. На самой вершине стоял верхолаз-монтажник и любовался панорамой Москвы. Он видел ее всю — от скрытой в тумане Яузы до лесистых Ленинских гор с величавым зданием университета. Дух захватывало — какая она необъятная и красивая!..
Но вот однажды Забашта прочитал обращение партии к молодежи ехать на стройки Сибири и Донбасса. Выбор явился сам собой — в Донбасс!
Случилось так, что он сразу попал в город мечты — Краснодон. Забашта бродил по улицам, в сущности, незнакомого города и удивлялся, почему все в нем узнает. Вот школа имени Горького, где учились Олег Кошевой и Ваня Земнухов. А там старая шахта № 5, куда сбросили юных героев, и дорога, по которой везли их на казнь, — он знал эти места по роману Фадеева.
По приезде в Донбасс Забашта получил назначение на шахту № 1-бис имени Сергея Тюленина. К радости он узнал, что Сережка Тюленин работал в первые дни войны на этой шахте забойщиком.
Теперь и он, Петр Забашта, будет шахтером. То под облаками работал, а теперь спустился в глубокие недра земли. Вот в чем счастье — познать высоты и глубины!
Он выбрал профессию машиниста электровоза, подслушал, как говорили старые шахтеры: «Шахта добывает угля не столько, сколько нарубят забойщики, а сколько вывезут электровозы. Забойщик — профессия ведущая, а наша — везущая: вывозим план шахты».
Первое время Забашта ездил у опытного машиниста провожатым, или, как тут говорят, кондуктором.
Через месяц ему доверили электровоз.